– Только-только стали аколитами – и уже нарушаем устав нашей Академии?

Мальчишка с эльфьими глазами кое-как выбрался из угла, непостижимым образом придав своей скособочившейся от боли фигуре известную элегантность, и вежливо поклонился. Воспитывался во дворце, совершенно ясно, подумал Неясыть, и скорее всего – в северном Эгесте, там знать эльфов любит. В основном, конечно, эльфиек, но и эльфы тоже в цене – так, по крайней мере, утверждал Парри.

– Милорд ректор, – изящный полупоклон, правая рука и левая нога успевают выписать какое-то почти танцевальное па из арсеналов высшего этикета.

 – Сей человек, аколит Тьмы, имел дерзость войти в этот покой, расталкивая иных добрых студиозусов, и тщился пробраться без очереди! Когда же мы с этим добрым братом, – второй, не менее изящный жест в сторону веснушчатого парня, – попытались усовестить его, напал на нас. По счастью, наше – и этого доброго студиозуса тоже – умение остановило наглеца. Так это было, милорд ректор, в чём я, Эвенстайн из Бларри, что в северном Эгесте, ручаюсь своей благородной кровью и честью моих благородных родителей.

Конопатый «добрый студиозус» выслушал эту речь с разинутым ртом.

– Благодарю тебя, ученик Эвенстайн из Бларри, – ректор слегка склонил голову. – Имел честь в своё время знавать твоего благородного родителя…

– Вы оказываете нам честь этими воспоминаниями, милорд ректор…

– А ты что скажешь? – Ректор повернулся к веснушчатому.

– А-а, э-э-э, м-милорд р-ректор, так всё и было… ну, значить, как господарь Эвенстайн сказали…

– Зовут-то тебя как, добрый ученик?

– Бахмут я, ваша милость, Бахмут из деревни Петухи, уезд Смирра благородной Эгестской земли…

– Всё понятно, мой добрый Бахмут.

А ты мне что скажешь? – Это уже было обращено к Фессу.

Неясыть успел заметить, что, осведомляясь у аколитов насчёт их имён, ректор слегка лукавил – их, само собой, он знал, они были на браслетах, и уж не ему с его магией было терять время на вежливые вопросы с ответами, если и впрямь требовалось что-то быстро узнать. Однако на его собственном, его, Фесса, браслете имени не было. Только разлитая по неведомому материалу чернота.

– Неясыть, – коротко сказал Фесс. Ректор поднял брови – как бы в изумлении.

 – Неясыть меня зовут. Не понимаю, в чём дело, милорд ректор, – я просто зашёл в это место посмотреть, туда ли точно меня послали; у меня и намерений не было куда-то вставать или что-то получать. Я шёл мимо, хотел увидеть всё собственными глазами, а тут… один за плечо стал хватать, эти двое в драку полезли. А я им отчётов давать не обязан.

Ректор поднял брови.

– Ишь ты… А почему же не спросил ни у кого?

– Мой цвет не слишком любим другими аколитами, милорд, не хотелось раздражать их понапрасну.