Вспышка ярости оказалась настолько ослепляющей, высвобождённый из-под спуда воспитания и традиций гнев – столь сладким, что Фесс и глазом моргнуть не успел, как рука его, слишком хорошо привыкшая рубить и колоть, метнулась вперёд атакующей змеёй, проскальзывая, казалось, между самими частицами воздуха. Пальцы Неясыти, сейчас скрюченные, подобно настоящим совиным когтям, уже почти коснулись веснушчатого лица, когда уже не беспамятный Неясыть, а сам Фесс ощутил жаркую волну магии. В этом мире она была грубой, слишком много прямой силы, слишком мало тонкой работы на отдалениях (правда, в чём суть этих самых отдалений, Фесс бы сейчас припомнить не смог), однако отбить внезапную атаку он не смог.

Наверное, прежний Фесс справился бы с этим без труда, а вот этот…

Его швырнуло на пол. Мальчишка с эльфьими глазами гордо поставил ногу ему на грудь и патетически вскинул руку. Давящий поток прервался.

И вновь – прежний Фесс справился бы с этим играючи. Он взял бы верх и вышел победителем из схватки меньше чем за секунду, но некогда намертво вплавленного в память движения больше не было, там зияла пустота, и потому первый рывок Фесса пропал втуне.

Сапог аристократа надавил на кадык Неясыти, и в голове взорвался настоящий фейерверк боли. Мальчишка не поколебался бы убить врага, сочти он это сейчас необходимым.

И всё-таки аристократ-полуэльф ошибся. Нога его оказалась стоящей чуть дальше, чем нужно, и Фесс, без затей и чудес крутнувшись на полу, ободрав себе спину и локти, попросту отшвырнул от себя мальчишку, прежде чем успел вмешаться его конопатый дружок."

"Дурак. Молодой дурак, мелькнуло в голове Фесса, когда забывшийся паренёк спиной вперёд полетел в дальний угол, а сам Неясыть оказался на ногах.

Когда враг лежит, его надо убивать. Немедленно, и более того, сейчас же. Конечно, юный полуэльф не мог предвидеть, что его противник настолько быстро избавится от шока – сколько-нибудь опытный боец это обязательно бы учёл, несмотря ни на что, – например, он, Фесс.

Однако Неясыть понимал, что его успех – не более чем случайность. Он помнил лишь какие-то обрывки того, что должен был, тело забыло слишком многое, а сознание ещё даже не успело это как следует переварить; ввяжись Неясыть в серьёзную драку, ему это могло бы очень дорого обойтись.

Веснушчатый парень, тоже не робкого десятка, в свою очередь попытался сплести что-то опрокидывающе-давящее, но в это время гомонящая толпа студиозусов как-то подозрительно быстро раздвинулась в стороны, и взорам драчунов предстал сам милорд ректор во всей красе.

– Что такое? Что за шум? – строго произнёс он, явно делая вид, будто не понимает, что здесь произошло.