Белая муть потекла по гладкой кости… потекла, внезапно потемнела, загустела и вспыхнула – прозрачным синим пламенем, словно спирт у алхимика."

"Миг спустя от чудовищного белого рукава не осталось даже и следа.

К Императору со всех ног ринулась свита, однако он остановил её властным жестом.

– Со мной всё в порядке. Я хотел сжечь эту тварь, и я её сжег. А теперь я хочу проверить, может ли человек спуститься туда!

Раздался дружный крик ужаса. Испытанные легаты и центурионы не выдержали – их повелитель собирается покончить жизнь самоубийством! Что же будет тогда с Империей, с легионами, со всеми, кто сражался против Радуги в недавней войне? Уж маги не упустят такого шанса отомстить…

А Императора пьянила, тянула вниз та сказочная лёгкость, с какой ему удалось расправиться – впервые! – с одним из порождений Разлома. Получалось, что его творения даже опаснее после того, как обрели плоть, – с ними приходилось сражаться обычным оружием, и без потерь не обходилось. А тут…

– Я иду вниз, – раздельно повторил Император. – Вместо меня командование примет… Клавдий, командир легиона Серебряных Лат. – Правитель Мельина отстегнул от пояса кожаный футляр с большой имперской печатью, широко размахнулся, бросил прямо в руки оторопевшего, но успевшего поймать его Клавдия. – Если я не вернусь, значит, ему править от моего имени. Но лишь до тех пор, пока я не вернусь!..

И, подхваченный странной, пьянящей лёгкостью, Император сделал шаг в пропасть.

* * *Он не думал о том, как будет выбираться и сумеет ли вообще найти дорогу назад. Он просто не дал страху овладеть собой, бросил тело вперёд до того, как подсознание успело блокировать безумный приказ разума. Это был единственный шанс – состояние внелогической, но абсолютной уверенности, что белая перчатка поможет ему и здесь. Если бы Император стал долго готовиться, он бы, наверное, никогда не сделал этого рокового шага. Но он его сделал – ни мигом раньше, ни мигом позже это оказалось бы невозможно.

Сперва было только падение. Стремительное, гибельное – но так было только первые несколько мгновений. Вокруг сгустилась сырая хлюпающая мгла, и впрямь очень похожая на донельзя плотный вечерний туман. Падение замедлилось, теперь Император скорее не падал, а плавно погружался, словно ныряя с грузом. Он попытался сделать движение рукой, точно и в самом деле плывя, – получилось, он двигался чуть быстрее. Белая перчатка стала чуть тёплой – признак того, что её магия вступила в действие.

Император погружался так несколько минут – прежде чем внезапно не ощутил чёткий и ясный след. Он вздрогнул, словно наяву увидел обеспамятовавшую от ужаса Агату, свою Тайде – и понял, что девушка-Дану сумела-таки сделать для своего возлюбленного то последнее, что смогла, – указала путь.