Мы и раньше с Никитой часто общались, а после той ночи стали друзьями. Межуев подробно рассказывал о семье, о том, что дома остались две дочери и сын. Он — единственный кормилец и вот остался без ноги.

— Без ступни, — поправлял я его. — Протез поставят, и будешь бегать.

— Мне бегать необязательно, — отвечал Никита. — Разве что по грибы трудновато будет сходить или на рыбалку. А профессия у меня такая, лишь бы руки целые были. Я — жестянщик, с железяками умею обращаться. Буду кастрюли, ведра клепать. В тылу сейчас ничего не найдешь. Скорее бы нога заживала. По семье соскучился — сил нет.

Меня же в июле, в первые дни призвали.

Ранили Никиту под городом Спас-Деменском. Тяжелый снаряд разорвался довольно далеко от их расчета. Один миномет разнесло на куски вместе с людьми, а Никите на ступню упал сверху кусок кирпичной кладки. Полтора или два кирпича.

— Даже крови не было, — пуская дым под кровать, тихо рассказывал он мне. — А болело так, что ребята мне остатки спирта отдали. Пей, только не стони. Вначале в медсанбате лечили, а потом выяснилось, что у меня семнадцать косточек разломило и сплющило.

В госпитале уколы делали, хотели кусок ступни отрезать. Я брыкался. Ну, а как чернота пошла, мне без разговоров по щиколотку ступню отчекрыжили. Считай, повезло. У нас в батарее за день три расчета накрыли вместе с минометами. Знаешь, тяжелые 120-миллиметровые. По шесть человек в расчете. Гаубицами нас раздолбали.

Конечно, если описывать госпиталь, много тяжелого можно вспомнить. Надо ли? Все знают. Медсестры рассказывали, что главная беда — очень поздно многие к врачам попадали. Через неделю-две после ранения. Умирали от заражения и гангрены.

Но лучше об этих грустных вещах не вспоминать. Настроение у большинства раненых неплохое было. Человек, он как считает? Месяц-два полежит — на фронте все по-другому станет. Политработники нам в уши дули каждый день, что немцев по всем фронтам колотят. Некоторые до того примитивно рассказывали, что мне тошно становилось. Как будто им за брехню дополнительный паек давали.

Читают, например, статью, как отважные бойцы одной роты связками гранат четыре танка сожгли и сотню немцев уничтожили. Про сотни не знаю, может, и приложились по фрицам удачно из пулеметов.

А насчет танков? Я сам танкист и знаю, как непросто танк уничтожить. Гранаты РГД-33, которые на вооружении пехоты стояли, весили по 600 граммов. Чтобы гусеницу перебить, надо штук пять гранат. И далеко ты эту трехкилограммовую связку бросишь? Да еще из окопа. Метров на 10-15. Если выдержки хватит и уцелеешь. Танки каждый окоп простреливают, прежде чем на него наехать. А психологическое состояние бойцов? Когда танки идут, земля под их тяжестью дрожит. Сам на себе чувствовал.