— А когда самка кусает самца. Это ведь тоже предусмотрено? — уточнила я. Доктор кивнул.

— Да, это завершительная часть обряда метки. Самка кусает самца, таким образом, самец замыкает самку на себе.

— Здорово, — хмыкнула я. — То есть самки, у которых есть метка, пахнут по-другому?

— Конечно, — кивнул Сергей Леонидович. — Я не знаю, какой у вас был запах до метки, но сейчас вы пахнете точно как наш Альфа.

— Что? — не поверила я. Повернулась к Андрею. — Э то правда?

Глава 10

Липкое, горячее тело, влажные от пота волосы — выкарабкавшись из сна — кошмара, я жадно ловила ртом воздух, а надо мной… склонившись, стояли врачи.

— С возвращением, — хмуро произнес Сергей Леонидович.

Я испугано замерла.

— Опять кома, да?

Седовласый доктор перевёл взгляд на нового врача, которого я до этого ещё не видела: лет пятидесяти — пятидесяти пяти, по виду больше напоминает военного, чем врача, но судя по халату, точнее по бейджу на халате, всё — таки доктор.

— Это Илья Романович, личный врач нашего Альфы.

— Очень приятно, — кивнула я дежурное. — Настя. — Перевела взгляд на «своего» доктора. — Так что, я опять была в коме, да?

— Нет, покачал головой Сергей Леонидович, — но этот сон тоже не совсем …нормален. Мы не могли вас добудиться несколько часов подряд.

— Так сколько же я спала в итоге? — испугалась я, вжавшись в кровать. О, нет, только не говорите, что опять прошла неделя, или день, или…

— Около пяти часов, в общей сумме, — объяснил «новенький», посмотрев на часы."

"— Ты очень меня испугала, — раздался откуда-то из глубины палаты голос Андрея. Врачи немного расступились — так и есть. Брат, с расстегнутой рубашкой и ослабленным галстуком, сидел в нелепой позе практически у дверей палаты, в кресле для гостей.

— А почему ты там? — удивилась я.

Андрей замялся, видимо, не зная, как озвучить.

— Его не пускают, — покосившись на врача Баева, озвучил Сергей Леонидович.

— У вас ненормальная привязка к брату, — процедил Илья… как его… Романович. — Во время комы только голос брата вывел вас в нашу действительность. Да и сейчас, всё это время, каждую минуту вашего сна, вы звали Андрея.

— И что такого? — вскричала я, вновь переживая моменты моего сна. — Если мне он снился… Почему я не могу звать брата.

— Потому что он не ваш брат, — ровным голосом ответил Илья Романович, не обращая внимания ни на рык Андрея, ни на мой собственный обиженный возглас. — Вы не кровные родственники, и такая связь может стать чреватой.

— Ты на что намекаешь, урод? — не сдержался Андрей. Вскочив с кресла, он кинулся к доктору.

— Да я ещё с одиннадцати лет рощу. Может, она мне и не кровная сестра, а вообще мой первый ребенок.

Я, глотая слёзы, кивала.

— Вы говорите чудовищные вещи, — глядя на доктора, плакала я.