Кто ты?

Витторио, возвращающийся вместе с доктором, услышал, как Эйнджел отчаянно воскликнула: «Сэм!», и, войдя в палату, обнаружил, что она сжимает старика в объятиях. Но Сэм не ответил ей тем же. Его глаза снова были закрыты, а руки неподвижно лежали на кровати.

Рой и Фрэнк вернулись из Англии, чтобы присутствовать на похоронах Сэма, к которому они искренне привязались. На следующий день Эйнджел отвезла их в Амалфи и высадила на автобусной остановке."

"— Я так благодарна вам обоим! Я всегда знала, что с вами он в безопасности, и это много для меня значило.

Затем она протянула молодым людям по конверту.

— Небольшая премия, чтобы выразить мою признательность.

Увидев сумму, Рой и Фрэнк удивленно воскликнули:

— Вы уверены? Это большие деньги.

— Ваша помощь стоит гораздо дороже. До свидания.

Витторио ждал Эйнджел в саду.

— У тебя все в порядке? — спросил он. Эйнджел кивнула.

— Пойдем в дом.

Мужчина взял ее за руку, и она обрадовалась, что ей не придется коротать вечер в одиночестве.

— Берта приготовила для тебя что-то особенное.

— Для нас, — с улыбкой поправила Эйнджел. За ужином она весело болтала. Витторио ждал, что они будут говорить о Сэме, но молодая женщина избегала этой темы.

Ее поведение показалось Витторио противоестественным: даже на похоронах она не плакала. Вероятно, Эйнджел решила держать свои чувства под контролем, несмотря на то что она любила Сэма больше всех на свете.

Когда они закончили ужинать, Витторио отнес посуду на кухню. Вернувшись в столовую, он не обнаружил там Эйнджел. Интуиция подсказала ему, что она в комнате Сэма.

Он действительно нашел ее там.

— Я так старалась, хотела сделать как лучше… — печально произнесла молодая женщина. — Я думала о том, как счастливо мы заживем здесь вместе, как я буду о нем заботиться, а он так мало здесь прожил… Дедушка умер, даже не узнав меня. Вот что самое ужасное.

— Но это вовсе не означает, что Сэм действительно не знал, кто ты. Он был тяжело болен.

— Означает! — Эйнджел разразилась слезами, и от ее показного спокойствия не осталось и следа. — Сэм принял меня за совершенно чужого человека, и я не могу с этим смириться.

Витторио обнял ее. Он знал: словами тут не поможешь, хотя и считал нелогичным, что несколько последних минут значат для Эйнджел больше, чем долгие годы счастья.

Логика здесь бессильна.

Он прижимал ее к себе, гладил по волосам, пока ее рыдания не утихли, а затем мягко сказал:

— Пойдем в постель. Мы нужны друг другу.

Время сбора урожая было не за горами. Каждый день Витторио и Эйнджел гуляли по лимонной роще и любовались зреющими плодами.

— Нужно подождать еще дней десять, — сказал мужчина.

— Мне они кажутся спелыми.

— А мне нет. Доверься мне. Мы соберем богатый урожай.

Эйнджел с нетерпением ждала этого.