Сэм до сих пор ни разу не приходил в сознание, и по выражению лица его внучки Витторио понял, что она уже готова к неизбежному.

— Как медленно тянется время, — уныло произнесла Эйнджел. — Я, наверное, смогла бы смириться с тем, что он уйдет от нас, только бы он очнулся и поговорил со мной.

— Это для тебя действительно так важно? — спросил Витторио. — Сэм знает, как сильно ты его любишь. Разве не это самое главное?

— Разум подсказывает мне, что ты прав, но мне так бы хотелось последний раз посмотреть в его глаза, услышать его голос…

— Ты пробовала с ним разговаривать?

— Поначалу — да, но все без толку. Дедушка меня не слышит.

— Откуда ты знаешь? Говорят, что слух покидает человека в последнюю очередь. Возможно, он все слышит. Расскажи ему о своем детстве, напомни о том случае, когда ты прогуляла уроки…

Склонившись над Сэмом, Эйнджел час за часом рассказывала ему истории из своего детства, о которых не вспоминала уже много лет.

Время от времени Витторио тихонько выходил, чтобы позволить ей побыть наедине с дедом, но чаще оставался, потому что просто не мог уйти. За эти часы он узнал о ней больше, чем за все время, что они были знакомы. Постепенно перед его взором вырисовывался образ маленькой девочки и старика, который отказался от своей привычной жизни ради того, чтобы сделать ее счастливой. Он увидел Сэма таким, каким он был когда-то: строгим воспитателем, изобретательным остряком, любящим дедом и самым добрым, великодушным чело веком, который когда-либо жил на этом свете. Он понял, почему Эйнджел хотела, пожертвовав своей молодостью, вернуть Сэму долг, сделав так, чтобы он ни в чем не нуждался в последние годы жизни. Неожиданно Витторио осознал: если Сэм умрет, не поговорив с внучкой, ему будет так же больно, как и Эйнджел.

Молодая женщина спала, когда настал долгожданный момент. Увидев, как веки Сэма задрожали, Витторио разбудил ее.

— Эйнджел, проснись!

— Что?

— Взгляни на его лицо…

Затаив дыхание, они оба наблюдали за Сэмом. Наконец старик открыл глаза и пристально уста вился на Эйнджел.

— Сэм, — прошептала она. — Мой дорогой Сэм! Слава богу, ты проснулся.

Витторио вышел, чтобы позвать доктора.

— Проснулся? — пробормотал Сэм.

— Ты несколько дней был без сознания, и я думала, что ты уже никогда не проснешься.

— Где я?

— В больнице в Амалфи.

Долгая пауза.

— Где?

— В Амалфи. Ты же знаешь, теперь мы здесь живем.

Сэм молчал, и Эйнджел поняла, что ее опасения оправдались, и все же она не была готова увидеть пустоту в его взгляде.

— О чем ты говоришь? Кто ты? — недоуменно спросил старик.

— Ты знаешь меня, — обезумев от горя, настаивала молодая женщина. — Я — Анджела! Пожалуй ста, скажи, что ты меня помнишь!

— Но я не знаю тебя. Я никогда не видел тебя раньше.