- Закинув нам на тарелки вареного картофеля, он размял свою картошку вилкой, смешав с грибами.

- А как давно тут живешь? - Я немного пересыпала соли, отчего мне обожгло язык.

- Давно.

- И ничего совсем странного за это время не замечал? - С подозрением уставилась на него. Я тут всего на всего второй день и уже собрала информации на целый цикл передач ""Невероятное и очевидное"". И это не считая дрочушего в присядку Срамнойуда в бане. Тут ладно, предположим, почудилось.

- Просто городским немного непривычно. - Спокойно ответил Артемий.

Судя по тому, как он упорно пялился в тарелку, не смотря в глаза, уверена была - врет. Сжав вилку, выпалила:

- Не напомнишь, я вчера сюда случайно купаться не приходила? - Мой взгляд метал молнии и разряды тока.

- Приходила. - Артемий поднял глаза и провел спокойно рукой по бороде.

Моя челюсть опустилась.

9. Взятка

Повисла минута молчания. Я сжала вилку сильнее. Сейчас грянет гром моего мнения.

- Итак, ты признаешься?

Артемий как то неоднозначно поднял бровь. После неловкой паузы произнес:

- Да. А что стряслось то?

Я привстала из за стола, с грохотом хлопнув по столешнице ладонями.

- Ну как тебе сказать…

- Голова после удара не болит? - Неожиданный вопрос от хитрейшего духовника, звуками якутского варгана пронесся в моей голове.

- Чего? - с оскалом на зубах ожидала что он наврет. Мне в принципе и так было понятно - он хочет убедить меня в ненормальности.

Товарищ духовник, откинувшись на спинку стула чего то выжидал, пока я теряла терпение. Наконец он изрек:

- Вчера ты поскользнулась и немножко упала, когда спускалась к пруду. Я взял на себя смелость - доставить тебя домой. Прости не думал, что это тебя так обидит.

А вот он что удумал - решил меня выставить еще и агрессором. Не выйдет.

- Знаешь что, Артемий? Меня мама дурой не воспитывала!

Меня мама вообще ни как не воспитывала, если быть честной. Но не важно.

С округлившимися глазами Артемий действительно всем своим видом отражал непонимание. Даже как то неуверенно улыбнулся, от чего желание заехать ему по физиономии сковородкой у меня немного ослабло.

- Ты так сильно не хочешь мне верить? - Мягко спросил духовник. Немного помолчав заглянул мне в глаза, добавив. - Вероника.

С подозрением я металась взглядом от его лица к сковородке, но все же села обратно на стул. Пальцами подпирая висок, рассуждала в мыслях - а есть ли мне смысл с духовником ругаться. Серьезно, с рациональной точки зрения, что мне это даст сейчас? Кроме испорченных отношений с возможным помощником или союзником. На данный момент я не видела исходящего от него прямого стремления причинить мне моральный или физический ущерб.

Кто знает - возможно его маленькой ложью управляет простое стремление самого себя не ставить в неловкое положение.

- Хорошо.