Каждая шкатулка размером с мою ладонь требовал от шести до восьми часов работы художника. Над большим ларцом можно было и несколько дней просидеть.

Дай Бог здоровья госпоже Жанне за ее совет и такой удачный старт. Но для меня лично этот старт значил, что я теряю время и не покрываю потребности рынка. Именно поэтому, вместе того, чтобы прыгать от радости, сорить деньгами и накупить кучу всего, что не хватает в хозяйстве, я села считать. Рольф уже сладко спал, а я все еще раскладывала монеты столбиками, группируя их в разных комбинациях. На все желаемое мне все равно пока не хватит.

Значит, нужно тратить на то, что жизненно необходимо.

Утром Рольф с удивлением рассматривал сложенные столбиком монеты разного достоинства и допытывался у меня:

-- Это на что?.. А вот это?..

-- Вот эти четыре золотых ты добавишь в деньги, которые отложены на налоги, – не давая мужу возразить, я погладила животик и, глядя ему в глаза, сказала: -- Это мой замок, это мои земли, и это мои налоги. Здесь будет расти наш с тобой ребенок. И я не хочу слышать никаких глупостей о том, что только ты «должен и обязан».

С минуту я помолчала, не давя на мужа, но давая ему время смириться с необходимостью принять мою помощь.

Рольф нахмурился, но в конце концов кивнул. Он и сам понимал, что полностью закрыть долги с одного урожая не сможет. А на любой долг всегда капает процент. Думаю, эта система одинакова во всех мирах. Если он не возьмет у меня деньги, к следующему году его долг не уменьшится ни на один медяк за счет процентов.

Десять серебрушек, совершенно неслыханную сумму я отложила на зарплату Эммы. Отдать я собиралась не Сусанне, а именно самой девочке. Маленькая там она или нет, а это ее заработок.

Не знаю, насколько правильным было это решение, но не думаю, что Сусанна на меня обидится. Еще три золотых я отложила на увеличение мастерской, наем дополнительной рабочей силы и обучение новых художников.

Проблема была в том, что я не знала: кого именно учить. Поэтому мне и нужен был совет. Будучи в достаточно стесненных финансовых условиях, мы с Рольфом, при редких визитах в храм, жертвовали не больше, чем любой обедневший горожанин. Это было немного стыдно и неловко. И сейчас я с радостью могла компенсировать хоть что-то. Поэтому пятнадцать серебрушек были отложены для падре Лукаса.

Что-то он потратит на себя, а что-то на ремонт церкви или помощь горожанам. Это уж ему виднее. А хороший совет, который мне от него требовался, таких денег стоит.

Один золотой я отложила на возобновление лакокрасочных запасов. Пока еще использованы далеко не все, но и лишний ресурс никогда не помешает. Кроме того, возможно, у нас появятся новые цвета. Это тоже важно.

Все остальное пойдет на стабильную зарплату слугам и обустройство спальных мест для будущих художников.