А конечной точкой его путешествия было какое-то далекое герцогство, которое называлось Северной Твердыней. Купец зашел предупредить, что домик графини он заберет на обратном пути.

Мужчина был дороден телом, бородат и достаточно массивен для того, чтобы два кинжала с ножнами на его поясе казались симпатичными ножичками. Звали гостя мэтр Брост.

Есть нам за одним столом было неприлично, но гостя сытно покормили на кухне, и Рольф пригласил его посидеть с бокалом вина. Вот тогда-то я пока грела уши, и поняла, что мне выгоднее переправить украшения туда, где вокруг полно прекрасного мебельного дерева, оружейных мастеров, сабель и кольчуг, но нет ни серебряных, ни золотых приисков.

Моей просьбе Рольф был не слишком доволен, но все же выступил неким гарантом сделки. Все украшения были подробно описаны, за каждое из них была проставлена достаточно высокая цена. Даже выше, чем если бы я продала в Партенбурге. И купец, этот самый бородатый мэтр Брост, пообещал точно следовать этому ценнику.

-- Ну, госпожа баронесса, а что сверху наторгую, то мое! – под густой порослью на лице явно появилась улыбка.

Толстыми крепкими пальцами мужчина с нежностью огладил хорошенькое колечко с голубым камнем. Он явно был доволен этой сделкой.

Своих денег мне придется ждать не меньше трех недель, но за это время я попробую все варианты изготовления шкатулок, которые смогу вспомнить. Самое главное нарушение, допущенное мной – лепка из бумажной массы. Эх, как хотелось полегче и побыстрее!

Настоящие изделия не лепились, а клеились во много слоев из бумаги или картона, сохли под тяжелым прессом, вываривались в льняном масле и снова довольно долго сохли при температуре даже выше ста градусов, чтобы масло успело полимеризоваться и придать картону твердость дерева.

Зато потом изделие действительно не будет бояться воды.

Пожалуй, даже хорошо, что первые пробники не пережили дорогу. При желании это можно назвать удачей. Гораздо хуже было бы, если бы я развернула производство, а потом пошли бы жалобы от покупателей. Немножко огорчала потеря времени. Но я часто напоминала себе: «Все что ни делается, к лучшему!».

***

Пока ждали приезда мэтра Броста с моими деньгами, я капитально обустраивалась в одной из нижних комнат башни на втором этаже. На оставшиеся деньги был сделан огромный, но ровный верстак. Вдоль печи протянулись стеллажи для сушки, появились струбцины – разновидность тисков, которые заменят мне многотонные прессы. Ну и, разумеется, я все же изготовила несколько образцов на пробу. Да, пока еще без росписи и покрытия лаком, но в соответствии с теми технологиями, которые и должны быть.