У меня под ногами нет опоры. Я ее потеряла и теперь лечу в пропасть.

Опять сообщение от Ольги, которое я открываю на полном автомате.

Она запечатлела момент возвращения Влада в компанию. Он весел бодр, и в нем не осталось ничего от того умирающего лебедя, которым он притворялся минуту назад в разговоре со мной. Смеется над чьей-то шуткой, ухаживает за девками, активно семафорящим своими прелестями. Все счастливы и довольны.

Все кроме меня.

У меня совершенно нет сил. Будто кто-то взял и высосал всю энергию огромным пылесосом. Ноги не держат, в голове шум. Я не могу удержать себя в вертикальном положении и ложусь на кровать.

Закрываю глаза, мечтая отключиться, но проходит десять минут, и первоначальная шоковая пелена спадает. Наружу, сметая все на своем пути, пробивается ярость.

Какого черта?

Он считает это нормально? Так и должно быть? Это его виденье идеальной жизни?

И я хороша дура, уши развесила, потекла. Подозревала же, с самого начала, что такой богатый красивый холеный мужик не может быть без короны на макушке. Вот она пожалуйста! Во всей красе. Сверкает и переливается. Он мистер Великолепный, которому можно все, а не согласные должны заткнуться и тихо сесть в уголке.

Я не буду затыкаться и сидеть в углу, как бледная моль тоже не стану. Не на ту напал.

Выкатываюсь с кровати и начинаю одеваться, попутно вызывая такси, а через двадцать минут уже подъезжаю к Наполеону.

***

— Ждите меня. Я сейчас вернусь, — коротко отдаю распоряжение таксисту, — простой оплачу.

— Высокий спрос. Оплата по двойному тарифу.

— Хоть по тройному, — выхожу из машины и направляюсь к крыльцу, над которым неоном горит название «Наполеон».

На входе меня придирчивым взглядом щупает охранник, но я прохожу мимо него с гордо поднятой головой.

Меня сейчас никто не остановит, и ни что. Пока добиралась, сожгла последние предохранители.

Пролетаю через полупустой холл, туда, где гудит музыка, и оказываюсь в гигантском зале, полном народа.

Сомнений нет. То самое место, которое было на видео."

"Я нахожу взглядом лестницу, ведущую на террасу к зоне столиков, и протискиваюсь к ней, расталкивая с дороги беснующихся людей. У меня такой же бедлам творится в груди. Все грохочет, скачет и пульсирует.

Ступеньки даются мне с трудом. Кажется, будто на каждой ноге висит по гире. Приходится держаться за перила, чтобы не упасть.

Моя внутренняя маленькая испуганная девочка робко предлагает развернуться и уйти, оставить все как есть, сделать вид, что ничего не было, но я безжалостно разрываю ее в клочья и поднимаюсь дальше.

Я никому не позволю себя обманывать и делать из меня коврик, для вытирания ног.

Когда поднимаюсь на террасу, требуется пара секунд чтоб сориентироваться и понять в какую сторону двигаться.