Смотрю ей вслед и дрожу, едва удерживая кружку в руках.

Зачем я сюда вернулась?

Я ненавижу свою сестру…И все еще не могу забыть Влада.

Глава 1

Три года назад

— Ясь, улыбнись! — кричит Ольга и щелкает меня на камеру мобильного. Потом смотрит фотку, морщится, — подойдет для коллажа: я и моя сестра-бука.

Я не бука. Я занята подготовкой к диплому, и ужимки нарочито жизнерадостной сестренки не вызывают у меня ничего кроме зубного скрежета.

Так вышло, что она у нас шумная и легкая, а мне досталась роль «умной сестры». Она учится на дизайнера и шьет красивые платьишки, я — экономист, перемножающий в уме трёхзначные числа. Она любит знойное лето, я — осень, с ее туманами и проливными дождями. Она красивая брюнетка, а я… Ладно, я тоже красивая брюнетка. В этом мы с ней похожи.

Ольга младше меня на три года, и мы с ей единокровные сестры. Отец быстро утешился после смерти матери и привел в дом новую женщину, но я его не виню. Мачеха оказалась мировой теткой и всегда относилась ко мне как к родной.

Мы выходим из библиотеки. Я со стопкой методичек, Ольга — надувая пузыри из жвачки.

— Кстати, отец до тебя не смог дозвониться, — внезапно сообщает она.

— Я видела. Просто не могла ответить. Что-то случилось?

— Наверное. Не знаю. Сказал быть к ужину в семь.

Если отец велел явиться к семи, значит, на то есть веские причины. Я прикидываю, какие у меня планы на вечер и можно ли от них отказаться. Мы хотели с Марком сходить в кино, но придется отложить поход до лучших времен. Я без колебаний и лишних реверансов отправляю ему сообщение «Извини. Давай в другой раз». Для меня проблемы выбора не существует. Семейный ужин важнее.

Ольга, наоборот, ворчит, жалуется на родительскую тиранию, мешающую ей беззаботно наслаждаться молодостью:

— Меня, между прочим, на день рождения пригласили!

— Поздравляю.

Я неуклюжа. Стоит отвлечься на трескотню сестры, как цепляюсь каблуком за ступеньку и лечу вниз, нелепо размахивая сумкой, как чайка подбитым крылом. Мимо проносится вся жизнь — лестница высокая, крутая, по краю каждой ступени идет металлическая кромка. Ладно если нос разобью — его и подправить можно, главное шею не свернуть.

— Ярослава! — истошно кричит сестра у меня за спиной.

Мне от ее воплей ни горячо, ни холодно. Я жмурюсь от ужаса и представляю, как с размаху впечатываюсь в стену и стекаю по ней некрасивым красным пятном.

…Я действительно врезаюсь, но не в стену, а в чью-то твердую, словно камень грудь. Ноги совсем не держат, поэтому цепляюсь за мягкий кашемир свитера.

— Простите.

— Не извиняйся, детка. Я привык, что на меня девушки вешаются.

Это кто это у нас тут такой самоуверенный?

Он гораздо выше, даже не смотря на мои каблуки, поэтому приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо.