— Не может этого быть!

— Может, — трясу папкой, — доказательств у нас предостаточно, а вы зачем, собственно говоря, пришли? Чтобы Ярославе помочь? Или чтобы Ольгу защищать?

— Они обе мои дочери и я их люблю…

— Понятно, — отмахиваюсь и иду за адвокатом, который как ледокол прокладывает себе путь вперед.

— Я просто не могу в это поверить, — сокрушается тесть, — просто не могу. В голове не укладывается. Как же так?

— Мне жаль.

На самом деле мне просто плевать, что он там пыхтит и вздыхает. Голова занята другим. Сколько времени потребуется Самойленко, чтобы уладить все формальности? Она и так провела здесь целую ночь, как какая-нибудь преступница! В этом деле все просто и очевидно, но все знают, как у нас любят составлять протоколы и заполнять миллионы бумажек, для создания видимости работы.

— Дальше я сам, — произносит Артем Вениаминович перед нужным кабинетом, и мне приходится остаться под дверью.

Пока он общается со следователем, занимающимся делом Ярославы, я как заведенный, меряю шагами унылый коридор, мечусь из стороны в сторону, а ее батя сидит на лавке, трет лицо рукой и горестно вздыхает. Вид у мужика несчастный и потерянный. И это он еще не знает, что интересного припасено в тоненькой папочке.

В этот момент звонит отец, и я отхожу подальше чтобы с ним переговорить:

— Что у вас там происходит? — новости о Ярославе докатились и до него.

— Ничего хорошего, — я так запарился, что даже врать и выкручиваться не хочу. Рассказываю ему все Отец слушает, не перебивая:

— Свяжись с Власенко.

— Уже. Он здесь, разговаривает со следователем.

— Что Чернов?

— Тоже здесь. Сидит вздыхает. Не знает кого защищать.

— Мне приехать?

— Нет. Все нормально. Сами справимся.

— Если помощь потребуется — звони.

— Обязательно.

Вот и весь разговор. Коротко и по делу. И я знаю, что мои на моей стороне. Иначе и быть не может. Мы же семья, а в нормальных семьях все друг за друга горой.

Проходит пять минут, десять, полчаса. Я уже готов на танке и с гранатой в руках ломиться на амбразуры, но дверь кабинета открывается и на пороге появляется адвокат, следом за ним хмурый следователь:

— Поздравляю, можете забрать гражданку Чернову.

— Заберу, не сомневайся, — ворчу себе под нос и иду следом за ними.

Мы спускаемся на первый этаж, туда, где за решеткой виднеется узкий коридор с решетками временных камер.

— Ждите здесь, — отдает распоряжение следователь, а сам направляется к дежурному.

Меня крутит от нетерпения и от тревоги.

Как прошла для нее эта ночь? Лично я глаз не сомкнул и еле дождался утра. Фантазия рисовала жуткие картины с допросами, побоями и дикими измывательствами.