Это волк, скрывающийся в овечьей шкуре, который впивается жертве в горло, и не отпустит пока та не начнет задыхаться. В прошлый раз мне удалось от него сбежать, а теперь бежать некуда. Да я и не хочу. Надо отвоевывать свое место.

Не знаю, смогу ли я с ним играть на равных, но попробую. Главное не поддаваться на провокации, держать себя в руках и помнить, что это и моя компания тоже.

***"

"— Куда ты вообще смотрела, когда вводила данные? — Наташа решает, что тоже имеет право меня отчитывать. Прямо такая большая шишка, куда деваться.

Я смотрю на нее и вижу перед собой Оленьку.

Только немного поумнее и посерьезнее, но с таким же желанием выпендриться и самоутвердиться за счет других.

У меня в таком случае разговор короткий.

— Я ошиблась. Я извинилась. Тема закрыта

Получив отпор, она удивленно хлопает глазами:

— Правильно Владислав Владимирович тебя отчитал.

— А можно произносить его имя без томного придыхания? — с милой улыбочкой интересуюсь я.

Наташа моментально краснеет, молчаливая Лена только усмехается, а Юлия Андреевна делает вид, будто что-то ищет в ящике, при этом едва сдерживает улыбку.

Я, кстати, не просто так это говорю. Еще там, в конференц-зале я заметила, как у моей новой коллеги заалели щечки при появлении Швецова, и с каким трепетным восторгом и немым обожанием она на него смотрела.

Ревнивый укол оказывается внезапным и от того еще более неприятным.

Судя по тому, что я увидела в квартире, Влад не заморачивается с соблюдением клятв верности. Уверена, та блондинка в его постели не первая и не последняя. И вполне возможно, что и на работе он кого-нибудь уже осчастливил своим царским вниманием. Например, эту Наташу.

Она миленькая. Худенькая блондиночка с голубыми глазками и аккуратным ровным носиком.

Черт. Зачем я снова об этом думаю? Какое мне дело до того, чем и с кем занимается чужой муж? У него есть законная жена, вот пусть она за ним и следит, рвет волосы на голове и других местах от душевных переживаний. Я тут не при чем. Мне это не надо.

Осталось только убедить в этом саму себя.

— Нормально я его имя произношу, — огрызается Наташенька, выдавая себя с головой.

— Хорошо, — милостиво соглашаюсь я, — значит, мне просто показалось.

Извиняюсь.

Она понимает, что я издеваюсь, краснеет еще больше, но тему развивать отказывается. Вместо этого открывает большую папку и начинает сердито перелистывать страницы. Я ее больше не трогаю. Мне не нужны скандалы и конфликты на новом месте. Я сюда пришла работать, а не играть в войну.

Кое-как мне удалось доработать этот бесконечный первый день. Я даже проигнорировала перерыв и осталась одна в кабинете, когда остальные ушли. У меня напрочь отбило аппетит, и я была твердо намерена исправить свои ошибки.