— Новых сотрудников набирают с улицы? — он пока не смотрит на меня, но я чувствую в его голосе обещание сожрать целиком и полностью.

— Нет, — Юле приходится краснеть за меня, — у нее хорошее образование, рекомендации. Стажировка за границей. Еще у нее нет…

— Языка? — услужливо подсказывает Влад, — хотелось бы услышать версию происходящего от нее самой.

— Давай, — шипит начальница в мою сторону и для верности пихает под столом коленкой.

Прятаться поздно и я через силу поднимаюсь со своего места. Все смотрят на меня, включая Швецова, и я чувствую себя голой перед толпой незнакомых людей.

— Извините, это моя ошибка, — на то, чтобы произнести это без дрожи в голосе уходит половина моей суточной энергии.

— У вас проблема с концентрацией внимания? — сейчас его глаза цвета ночи, и в них ничего нельзя разобрать.

Непроницаемая маска.

— Нет."

"— Тогда быть может, вас не научили правильно пользоваться компьютером, или вы не умеете читать названия граф?

Все потупились и лишь изредка бросали на меня сочувствующие взгляды, а я краснела, как маков цвет. Даже не скажешь, что он ко мне безосновательно цепляется.

— Научили, — опускаю голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. Слишком остро. Он будто гвозди в меня вгоняет.

— Тогда в чем дело?

Его голос жесткий, требовательный, а я внезапно вспоминаю каким он может быть: теплым, обволакивающим, иногда хриплым до дрожи. Зачем мне эти воспоминания? Особенно сейчас, во время показательной порки.

В том, что это именно она, я не сомневаюсь.

Краснею еще сильнее.

— Просто у меня сегодня первый день. Я еще не разобралась, что к чему.

— Не знала? — спрашивает мерзавец, цинично улыбаясь, — Знаете, от человека, прошедшего стажировку в знаменитом Ранффе, изначально ждешь достойных результатов. А не провалов в первый же день и нелепых оправданий из разряда «я не знала».

У меня даже уши покраснели от стыда. Влад отчитывал меня на глазах у всех, как бестолковую выпускницу захолустного торгового колледжа. Жестко прошелся по моей стажировке, на которую я от него сбежала.

Не забыл. Ни черта, не забыл.

И не простил.

Похоже, все будет сложнее, чем я думала.

Я еле дышу, ругая себя последними словами, а хищный прищур мужчины, сидящего напротив, весьма прозрачно намекает, что мы с ним не сработаемся.

— Простите. Этого больше не повториться.

А что я еще могу сказать? Правильно, ничего.

Швецов еще раз окатывает меня мрачным взглядом:

— Если не тянете наши темпы, то возможно вам стоит заняться чем-то попроще, — кивает, разрешая сесть обратно, и я едва не падаю на свой стул.

Молодец, конечно, я. Просто молодец!

После совещания я выхожу мокрая, как мышь.