Никто из людей не мог бы подумать, что он не был человеком.

А был с рождения медведем.

Берсерком.

Глава 2

Булат молча смотрел на то, как его друг быстро и ловко раздевался и закидывал свои вещи на заднее сидение машины.

Он часто бегал голым по горам.

Да, вот такая странность была у его друга, но Булата это не смущало.

Он знал, что прежде чем говорить про кого-то другого - стоило сначала посмотреть на себя самого.

Вот сам Булат был слегка извращенцем в сексе.

А может даже не слегка.

Но, черт побери, у каждого были свои тараканы, и это ровным счетом ничего не значило.

Человека нужно было судить по его поступкам, и в этом плане Бурый был лучшим из тех мужчин, с которыми Булат общался.

А остальное его не касалось.

Пусть хоть на голове по потолку ходит.

Мужчина просто принимал друга таким, каким он был.

И не лез туда, куда его не просили.

- Лети домой и помогай родителям с калымом. Скоро я скажу адрес, куда вам ехать.

- Добро, братишка!

Бурый проводил взглядом большой черный джип, который рванул вперед, заурчав, словно зверюга, и почувствовал, как адреналин разносится по крови, опаляя, и выпуская его звериную сущность, которой всегда хотелось движения, битв, ярости, крови и секса.

К счастью, Булат свернул по извилистой горной дороге, а потому уже не увидел в зеркало заднего обзора, что на том месте, где минуту назад стоял его мощный обнаженный друг, неожиданно оказался такой же огромный и мощный медведь.

Бурый медведь с удивительными глазами цвета терпкого бодрящего кофе.

В Дагестане такие точно не водились отродясь.

И беда любому охотнику, кто этого медведя смог бы увидеть.

Потому что одолеть его было нельзя.

По крайней мере, точно не людям.

Медведь тут же рванул вперед, рыча от кайфа, который получал от своей мощи и движения.

Огромные широкие лапы легко взбирались по крутым горам и извилистым узким дорогам, улавливая каждый звук и движение вокруг на много километров.

Так же легко, как когда-то рассекали родную тайгу, где он родился и вырос.

В этом была его огненная страсть!

В движении без остановки, в эйфории от собственной силы и выносливости, которая была неподвластная и недоступна ни одному человеку, а только истинному берсерку, рожденному от матери-медведицы.

Мышцы медведя выпирали под густой плотной шерстью, пока он несся вперед за единственно целью, которая зажгла хищную душу настолько, что мужчина пошел бы на преступление.

Сейчас каждая секунду была на счету.

И он выжимал всю скорость и свою силу ради этого в какой-то момент превратившись просто в размытое пятно, оттого что двигался слишком быстро. Так, как было доступно только особенным созданиям с сильной чистой кровью.

Не зря ему дали имя Буран.