Сейчас лишь пытался понять, чем мог помочь в этой ситуации он сам.

- Я пойду с тобой!

- Останься с девочками, - хрипло выдохнул Буран, - Могут прийти вооруженные люди.

- Понял. За них не беспокойся. Я даже к забору никого близко не подпущу!

Буран быстро кивнул и рванул вперед.

Он точно знал, что этим людям было не справится с чистокровным полярным берсерком, сколько бы оружия они с собой не приволокли.

Морозному будет достаточно нескольких минут, чтобы размазать по дороге всех, включая оружие.

И снова Буран подумал о том, что если у берсерков был какой-то бог, то это именно он прислал полярного воина именно в тот момент, когда он был нужен!

Но сейчас медведь проклинал себя.

Это он сам был виноват в том, что с Булатом случилась беда!

Он не досмотрел, за эти дни погрузившись в проблемы новой семейной жизни!

А ведь мог бы сообразить, что Саид похищение Майи не простит и с рук не спустит! Таковы были местные нравы и чертовы обычаи!

Но он этого так не оставит!

Каждый, кто был причастен к боли его брата, поплатится за это своей кровью в десятки раз сильнее и больше!

Он покажет свою истинную сущность, введет каждого в ужас, и это станет последним в жизни этих уродов.

Буран несся быстрее ветра, оглушенный собственным сердцем, которое колотилось и давило на грудную клетку, словно пыталась сломать её изнутри.

Ему казалось, что он бежит целую вечность, хотя не прошло и пары минут, когда медведь оказался на другом конце аула, возле знакомого и уже родного дом, откуда сейчас пахло кровью.

Буран не понимал, вбежал ли он через закрытые ворота, или перепрыгнул через забор, все его инстинкты и мысли были натянуты так, что в голове раздавался тревожный низкий звон.

Булат был жив!

Без сознания, едва дышал, но дышал!

Этого не понимала обезумевшая от горя и боли мама, которая кричала, упав на колени перед телом своего сына. Она стонала и причитала, не обращая внимания на отца, который пытался оттащить её и что-то бормотал, тайком вытирая скупые мужские слёзы.

Отцу было еще хуже, потому что он мог позволить себе так же кричать, как женщина.

Он умирал внутри – тихо и болезненно, глядя на окровавленное тело сына.

Буран тут же кинулся вперед, сгребая руками своего верного друга, чьи руки уже стали холодеть от сильной и стремительной потери крови.

- Мама, он жив! Слышишь? Жив!

Но женщина не слышала.

Она кричала и причитала, не позволяя никому забрать её ребенка, с которым поступили так подло и не справедливо.

- Отец, помоги мне! Булат дышит!

Мужчина быстро заморгал, но лишь спустя пару секунд понял смысл сказанного, мельком взглянув на лицо Бурана, где так сильно и ярко выделялись глаза.

Впрочем, старцу сейчас было совсем не до этого.