Эта ночь и сумасшедшее утро выжали из неё окончательно всё позитивное, и убили последнюю надежду на то, что она может быть нужна своему мужу. Хоть немного. Хоть чуточку.

- Я хотела бы побыть с тобой, Амина. Если ты будешь не против.

Майя прекрасно понимала, что каждый человек переживает боль по-своему.

Кому-то нужна шумная компания и не настоящее веселье, чтобы заглушить собственный внутрениий голос, который рыдает.

Кто-то предпочитал утопить свои эмоции в работе, чтобы отключить мозг и не дать чувствам выйти наружу.

Кто-то замыкался в себе и ему было нужно только серые стены и глухое одиночество, чтобы переболеть эту боль и стать сильнее.

Сама Майя была из разряда последних.

Она привыкла годами всё хранить в себе, борясь со снами и воспоминаниями собственными силами.

А вот Аминка казалась позитивной и общительной девушкой, и поэтому Майе казалось, что это жуткое одиночество сделает только хуже, и вгонит в такую депрессию, что откопать Амину потом будет не под силу даже опытным врачам и психологам.

Девушка молчала и смотрела на Майю пустым отрешенным взглядом, когда тихо выдохнула:

- С меня сейчас собеседник никакой.

- Я ничего не хочу обсуждать. Просто побуду рядом, если ты хочешь. Мы можем молчать, или говорить о том, что ты захочешь рассказать.

Амина нахмурилась и чуть поджала губы.

- Я ничего не хочу.

- Хорошо, как скажешь, - коротко кивнула Майя, и сделала уже шаг назад, но потом остановилась и тихо добавила, - Я ведь тебя очень хорошо понимаю. Несколько дней назад мне тоже сказали, что он хороший человек и отдали меня замуж.

Амина бросила пронзительный и слегка удивленный взгляд на девушку, понимая, что она была права.

Майя уже почти закрыла дверь, когда вдруг услышала тихое:

- Останься. Просто посиди со мной немного.

Она тут же вернулась и осторожно закрыла за собой дверь, заняв место в кресле напротив того окна, где на подоконнике сидела Амина.

Девушки молчали, но сейчас им было спокойно."

"Майя совсем не ожидала, что Амина заговорит, и в какой-то момент даже задремала, но вдруг услышала тихое:

- Я всегда была пацанкой. У меня даже подруг не было никогда. Наверное, поэтому я выросла такая резкая и грубая, совсем не женственная. Как ты.

Девушка выдохнула тяжело и протяжно.

Ей было еще больнее, чем когда она узнала, что муж взял вторую жену.

Да, её сердце было безбожно разбито и предано, но какая-то надежда на то, что он сможет любить их обеих всё еще теплилась.

В конце концов, по мусульманским законам муж должен был уделять одинаковое внимание и заботу обеим женам. Одинаково радовать подарками и делить свободное время между ними пополам.

Она была согласна и на это.

Пусть хоть как-то, пусть в качестве второй возлюбленной и уже не единственной.