Нет, я не хочу об этом думать.

Луиза принесла водки, Мурат одним движением открыл бутылку, сделал несколько жадных глотков. Потом вылил немного жидкости на рану, сцепив зубы, простонал, прикрывая глаза.

– Что случилось? Мне охрана позвонила, только приехал.

Теперь суеты и шума стало еще больше, Равиль рассматривал своего хозяина, его рану и продолжающую сочиться кровь.

– Еще случится, сука, когда меня подлатают, и я вырву тебе кадык, как обещал. Вартан, шей уже.

Снова пьет водку, с грохотом ставит бутылку на стол.

– Не могу, зрение уже не то, да что-то и сердце шалит.

Мне в руки вкладывают металлическую коробку, я испуганно смотрю в доброе лицо нашего повара.

– Нет, нет, я не умею, я не смогу.

– Сможешь, дочка, сможешь, а то этот зверь сейчас здесь все разнесет, тебя не тронет, не переживай.

Я не слышу своих мыслей, Мурат о чем-то спорит матом с Равилем, Луиза всхлипывает и, кажется, молится, лишь Вартан спокоен. Сглатываю подступающие слезы, открываю коробку. Это медицинский лоток, там стеклянные шприцы, гнутые иглы, хирургические нитки.

Подхожу к Мурату, все замолкают, лишь смотрят, мужчина снова пьет водку, протягивает бутылку мне. Поливаваю на руки и иглу, вставляю нить, выдыхаю, пытаясь собрать себя в руки.

Никогда не приходилось такого делать, но я видела, медсестра в психушке шила пациентов. Они часто не пили таблетки, а потом били стекла и резали себя. Тетя Света делала все ловко и быстро, санитары держали, чтоб не ждать бригаду скорой и не получать потом выговор.

Повторяю ее движения, сердце Мурата гулко ухает в груди, чувствую его взгляд, он даже помогает.

– Молодец, дочка, какая ты молодец и не испугалась, – Вартан приободряет, Равиль стоит рядом.– Да, все правильно, умница, не ошибся я в тебе.

– Кто это был?– Равиль Тимурович задет вопросы.

– Я хуй знает кто, ты, сука, у меня спрашиваешь? Клоуны какие-то на мотоциклах, двоих точно видел, на светофоре в пробке у съезда.

– Это не могут быть люди Азиза и его заказ за сына, Осман в коме, сестра с ним, собрала вещи и уехала с теткой.

– Пусть валят. М-м-м-м-м…

– Извини, – при упоминании турчанки рука немного дрогнула, хорошо, что она уехала, не нравилась она мне, да и я ей тоже.

– Все нормально, не отвлекайся.

– Это точно не месть за Османа. Тогда кто?

– Да какая, нахрен, месть? Обдолбался он, чуть не сдох, сказали же врачи, удар тут ни при чем, какая в этой девочке может быть сила, чтоб убить его? Да и кома у него искусственная, чтоб кони не двинул. Но мне очень хочется придушить эту тварь своими руками.

– Я все проверю, ментам задание дам камеры посмотреть, проследить, откуда и куда уехали эти мотоциклисты.

– Байкеры.

– Что?

– Это были байкеры.