– Синьорина Катарина, позвольте представить вам мою сестру, Приму Рокуэлл!

Я с трудом сдержала смешок – такое выражение лица было у этой Примы! Еще бы, по этикету младшую даму представляют старшей, а дядюшка все сделал ровно наоборот, пусть и представил сестру с фамилией, а меня только по имени.

– Очень приятно, синьора! – я выполнила заученный книксен и присела за стол.

Синьор Одэлис выдвинул мне стул, зыркнув на племянника, потом сел и поднял бокал с чистой водой – так принято было начинать трапезу. Потом все отдали должное легким закускам – сыру, хлебу, свежей зелени и вареным яйцам.

Когда разлили по первому бокалу вина, синьора Барнс внесла основное блюдо, накрытое крышкой, поставила его в центр стола и удалилась. Дядюшка Одэлис снял серебряный колпак и… сонную тишину сиесты разорвал знакомый визг! Гостья смотрела на блюдо и визжала! Я даже уши заткнула – уж очень немузыкально вопила Прима Рокуэлл."

"На тяжелом серебряном блюде на свежих листьях зеленого салата лежали… улитки! Отмытые, отваренные, набитые пряными травами и творогом. Рядом красовались плошки с соусами, колечки жареного лука и палочки моркови.

– Прима, – укоризненно сказал ей дядюшка Одэлис, – зачем так кричать? Разве ты не знаешь, что в первый день сбора улиток их традиционно подают к столу?

– Ты! Ты! – у бедной женщины даже слов не нашлось. Она резко встала, скомкала салфетку и ушла.

Синьор Портэлл, посмеиваясь, проводил родственницу взглядом и бодро спросил:

– Ну, кто смелый?

Я спокойно протянула ему тарелку. Улитки и улитки, что такого? Наша Марта наверняка умеет их готовить, а если мне не понравится вкус – доем сыр и салат.

Улитки меня действительно не впечатлили. Было ощущение, что жую землю. Я мужественно выдержала испытание, но от второй отказалась.

Дядюшка Одэлис посмеивался и уминал моллюсков. К моему удивлению, Роналдо тоже активно отдавал должное главному блюду. А я, стыдливо опустив глаза, ковыряла козий сыр.

За столом царила тишина, нарушаемая лишь стуком панцирей о тарелку и чмоканием, с которым очередную улитку доставали из раковины.

Показалось, что дядюшка Одэлис поглядывает на меня, словно чего-то ожидая. Может, хочет, чтобы я подружилась с его племянником? Но как?

Я совершенно не представляла, о чём говорить с молодым мужчиной этого мира. Что им тут интересно? Чем они занимаются?

А почему бы и нет…

– Чем вы занимаетесь, синьор Роналдо? – я вежливо улыбнулась ему и положила в рот маслину. Надо же, а здесь они совершенно не похожи на те, что привыкла покупать в своем мире.

Показалось, или Рокуэлл проводил моё движение взглядом?

Вопрос он проигнорировал, продолжая уплетать улиток, запивая их красным вином.