Глава 32

— Барышня, — упал перед Катериной на колени кузнец, когда она вышла на улицу, — каждую монетку отработаю! Спасибо, что не дали разлучить семью!

— Встань. Сколько вам надо времени собраться? — спросила девушка, с силой сжимая виски. Еще в доме у нее началась головная боль, и сейчас она усилилась, как будто ремень затягивали вокруг ее головы все туже и туже.

— У меня есть телега с лошадью. Возьму инструменты, захватим Мирона с женой да выдвинемся в дорогу, — выпалил Кузьма, светящийся от счастья.

Катерина посмотрела на Захара. Тот, правильно поняв ее немой вопрос, ответил:

— Нельзя, барышня.

Надо дождаться, пока они соберут вещи, и выезжать домой вместе. Документы о покупке у вас на руках, так что никто ничего не предъявит. Если же вы оставите их здесь, то другие крестьяне, которым не повезло, могут выместить на них недовольство: еще в поместье отобрать пожитки или же по дороге напасть. Всякое случается.

— Хорошо, Захар. Но поторопи всех, что-то мне дурно, — пробормотала Катя, с трудом забираясь на бричку. Яркий свет раздражал глаза, а головная боль становилась сильнее.

Сколько пришлось ждать — неизвестно. Для баронессы все было словно в тумане. Более-менее она пришла в себя дома, в своей постели. Лучезара напоила хозяйку отваром трав, не просто убравшим головную боль, но и усыпившим до вечера.

Когда Катерина открыла глаза, солнце уже опускалось за горизонт. Прислушавшись к себе, она поняла, что ничего не болит, дискомфорт причиняло лишь чувство голода.

Одевшись, баронесса спустилась на первый этаж. Из кухни доносились голоса и аромат земляничного варенья. Словно мышка, почуявшая сыр, девушка поспешила на кухню.

Там сидели крестьянки и пили чай с вареньем, рядом с ними на тарелке лежали золотистые кружевные блинчики.

— М-м-м, Настенька, я тоже не откажусь, — едва не облизываясь, произнесла хозяйка дома.

— Барыня! — всплеснула руками повариха. — А мы думали, вы проспите до утра, уж слишком бледной вас привез Захар.

— Разболелась голова, — пожаловалась Катя. — Кое-как выдержала аукцион и, заплатив деньги, сразу поспешила обратно.

— Екатерина Львовна, а у вас часто бывают такие сильные головные боли? — поинтересовалась Лучезара.

— Впервые. Я думала, голова взорвется. Накатила ужасная слабость, — ответила девушка и, нахмурившись, посмотрела на травницу. Та о чем-то глубоко задумалась. — Тебя что-то напрягает?

— Барышня, я уверена, вас отравили, — женщина подняла глаза на Катерину.

— Если ты так считаешь, то должны быть доказательства, — спокойно произнесла баронесса, хотя в груди все словно перевернулось, и появилось чувство страха.

— Не могу утверждать, но некоторые признаки указывают на это.