Песчаный спросил, понижая голос, хотя радужные вроде бы не обращали внимания на гостей:

– Помнится, ты говорила, что подслушивать сны тоже умеешь, да?

Ледяной дракончик дёрнулся, как от удара молнии.

– Это правда? – вскинулся он. – Ты можешь слышать её разговор с небесной?

– Я постараюсь, – устало вздохнула ночная, теснее прижимаясь к радужной. – Вернее, уже стараюсь, но у неё в голове одна темнота – слишком крепко спит, никаких снов.

Три луны! Холод поёжился. А ведь тогда Луна может узнать и о последних его словах, сказанных сестре. Донесёт Ореоле, и та арестует и его тоже! Отсюда надо срочно улетать… вот только узнать бы, где Пурпур прячет Града.

– Значит, подождём, – кивнула Кинкажу. – Рано или поздно Пурпур явится.

* * *Час проходил за часом. Тени удлинялись, в хижину целителей медленно заползал сумрак. Как ни старался ледяной дракончик держать уставную позу часового, в конце концов и его сморил сон.

Проснулся он от лёгкого прикосновения к своему крылу.

– Тс-с… – шепнула ночная, – я слышу королеву Пурпур!"

"Хижина была тускло освещена лунами и сиянием светлячков в подвешенных к потолку горшках. Вихрь и Кинкажу мирно спали свернувшись клубком и прижавшись друг к другу. В гамаке рядом с пациенткой похрапывал целитель Жаб, но радужная стражница, сменившая на посту розового Джамбу, исправно дежурила с духовой трубкой наготове.

Холод неслышно шагнул к подстилке, где спала сестра. Мышцы её были напряжены, когти сжимались и разжимались, а крылья дёргались, словно она рвалась улететь.

– Думаешь, проснётся? – нахмурилась радужная, присматриваясь к пленнице. – Получила ещё одну стрелку час назад, но я ещё ни разу не видела, чтобы спали так беспокойно. Как будто ядовитых папоротников наелась.

– Нет, не думаю, – покачал он головой, и стражница тут же успокоилась.

Он и в самом деле так думал, но как же можно вот так доверять кому попало, тем более родному брату преступницы? Ох уж эти радужные, совсем мозгов нет.

– Холод! – снова шепнула Луна, и от того, как она произнесла его имя, по телу пробежала тёплая волна. – Мне нужен какой-нибудь свиток и чем писать, – продолжала она, не открывая глаз, – скорее!

Ледяной дракончик быстро обыскал все углы, мешочки и свёртки, сложенные у стен хижины, приподнял даже подстилки больных, но ничего не нашёл.

– Я сейчас! – шепнул он Луне, пробегая мимо.

Она молча кивнула, болезненно морща лоб. Дракончик невольно остановился, глядя на скорчившуюся фигуру ночной, озарённую лунным сиянием. Неужели это так мучительно – слушать чужие мысли и сны? А может, разговор сестры с Пурпур получился такой тяжёлый?

Раздвинув лианы, он вышел на площадку у входа. В дождевом лесу царила тьма.