– То есть… ты хочешь сказать… – Холод не находил слов.

– Да, я ваш древний заклятый враг. Забавно, как вы все одинаково удивляетесь. Не понимаю, зачем было похищать меня и замораживать, а потом скрывать? Нет чтобы раструбить по всей Пиррии, какие вы сильные и могущественные!

– Но как… прошло столько лет! – наконец выдавил он.

Дракониха сложила крылья и печально выпустила из ноздрей струйки дыма.

– Даже не говори, сколько… не хочу знать. Всё равно я больше никого не увижу. – Она обвела хвостом ледяные стены. – Это всё магия вашей королевы – время для меня движется, только когда я оттаиваю, как вот сейчас. Так и задумано, я должна томиться в тюрьме целую вечность.

«Тысячи лет, – подумал Холод, – она здесь две тысячи лет!»

– Она отомстила тебе, – кивнул он.

Странно, ведь королева Алмаз сделала племени свой целительский подарок ещё задолго до похищения сына, принца Арктика. Значит, ледяная тюрьма – уже второй её магический дар! Не свёл ли он королеву с ума? О её дальнейшей жизни исторические свитки умалчивали.

Люта вновь усмехнулась.

– Так и есть, отношения со свекровью у меня не сложились.

За спиной царапнули по льду когти, и мимо пронеслась бело-голубая размазанная в воздухе молния. Град бросился на дракониху, целясь копьём в сердце.

Ночная неожиданно легко отскочила в сторону, перехватила древко и вырвала у дракончика из лап. Едва не потеряв равновесие, тот развернулся и налетел снова, пытаясь полоснуть когтями по горлу, но тупой конец копья ударил его в бок и отшвырнул к стене.

Поднявшись на лапы с яростным рёвом, Град атаковал с другой стороны – прыгнул драконихе на хвост и взобрался на загривок. Длинные зазубренные когти ледяного глубоко вонзились ей между лопатками, словно пытаясь выдрать наружу хребет.

Вскрикнув от боли, она обрушилась на пол и перекатилась на спину, поджав крылья и подминая противника своей тяжёлой тушей. Холод явственно услышал хруст ломающихся рёбер. Дракониха тут же вскочила и, не давая старшему ледяному времени подняться, наступила ему на хвост и в свою очередь замахнулась копьём, целя в сердце.

Не раздумывая, Холод бросился вперёд и с налёту опрокинул ночную на пол. Оба покатились по скользкому льду, обхватив друг друга.

– Идиот! – зашипела она, пока дракончик тряс головой, врезавшись в стену. От резкой боли на глазах выступили слёзы. – Вы, ледяные, тупеете с каждым годом! Разве ты не хочешь победить?

Холод свирепо зарычал и с силой отпихнул её – почти к самому краю обрыва.

– Нет, не хочу! Только не ценой жизни брата! – Он повернулся к Граду – тот поднимался на лапы, бока его, залитые алой и фиолетовой кровью, тяжко вздымались.