Я продемонстрировала порванный плащ.

Староста от моих слов с лица спал, хитрые глазки забегали, видать не ожидал такой прыти от баронской дочери.

- Я дочу с Вами пошлю, она дом Маруськи укажет, - залебезил мужик, бегом кидаясь назад, в дом.

Через минуту оттуда уточкой выплыла румяная девица в теле, разодетая лучше меня. Цветастый сарафан, разноцветные ленты в косах, меховая безрукавка чуть ли не лопается на груди, едва  умещая девичье богатство.

Изобразив реверанс, девица с интересом рассматривала меня.

- Вам к Маруське, что ли, надоть? Да вон она в крайней избе живёт, приблудная!

- Почему приблудная? - поинтересовалась я.

- Так она как года два назад приблудилась вместе с дитём, так здесь и осела. Батюшка пожалел, избу ей выделил, да только приблуда этого не ценит, кобениться! Ниче, поголодает малясь, сама на коленях приползёт!

Я нахмурилась, слушая эти слова. Увидев это, старостина дочка прикусила язык, и дальше мы шли молча.

Из домов выходили местные жители, глядя нам вслед. Все те же худые лица, старая, поношенная одёжка.  Все это я уже видела в Дальнем селе.

Когда мы дошли до покосившейся избушки на краю села, я отослала девицу назад к отцу, попросив напомнить ему про отчёт.

Путь не расслабляется.

Из избы навстречу нам вышла молодая женщина, почти девушка. Донельзя худющая, почти прозрачная, в чём только душа держится. Даже я сейчас на её фоне не выгляжу настолько худой. Одета бедно, но опрятно.

Поздоровавшись, спросила, по какой надобности мы к ней пожаловали.

Я продемонстрировала ей порванный плащ, поинтересовавшись, может ли она его зашить.

Женщина пощупала полу плаща пальцами.

- Хорошая ткань, красивая. Заходите в дом, на починку время требуется.

В доме крохотная кухня и небольшая горница. Колченогий стол и пара табуретов, кровать, на которой сидел слегка испуганный мальчишечка лет пяти. Голубые глазёнки пытливо выглядывали из-под белобрысой челки. Сам такой же худющий, как и мать.

Швея предложила мне табурет, от которого я отказалась, подойдя к крохотному мутному окошку. На стекло не похоже, неужели слюда? Я такое только в музее видела. Окно таверны не в счёт, я его в темноте даже не рассмотрела.

Маруся достала большую деревянную шкатулку с нитками, иглами и ножницами, расположившись у открытой двери, ближе к свету, и принялась за работу.

В домике повисла тишина. Никто не решался заговорить первым. Нянюшке не известна была моя задумка, парнишка видимо привык, молча наблюдать за работой матери, а сама Маруся споро работала, так, что только игла мелькала в худеньких ручках.

- Вот, барышня, принимайте работу.

Она протянула мне плащ. Я провела пальцами по едва заметному шву.

- Вы - настоящая мастерица. Спасибо, вот вам за работу."

"Я протянула женщине мелкую монетку, которую  припасла для этого случая.