Как раз эту фразу, почти один в один, повторяла и я... когда немного пришла в себя после полнолуния.

«Получается, я в такой же ловушке, как и Марианна», — подумала я с чувством непередаваемого отчаяния в душе.

Наверное, в этот момент мне было бы лучше сконцентрироваться на том, как начать решать свои собственные проблемы с Германом... но я, к сожалению, по-прежнему находилась во сне.

Я вроде бы и подумала о Германе — о том, какую судьбу он мне уготовил, обманув меня с брачной меткой... но почему-то почти сразу же в этот же самый момент мои мысли резко перескочили с собственных проблем на проблемы Марианны — и даже когда я проснулась, я не могла припомнить, почему это произошло.

Это ведь был мой сон, и по идее, я должна была разбираться со своими собственными трудностями... но моё подсознание упорно решало трудности Марианны.

Конечно, нормального я ничего не придумала и ничего дельного подружке так и не предложила.

Кроме побега, который я сама не так давно пыталась осуществить. И хотя у меня этот план не сработал, во сне я почему-то была уверена, что Марианне повезет больше.

— Но у тебя не получилось? — спросила подружка, когда я начала убеждать её бежать, если она несчастлива.

— Это была только первая попытка, — ответила я — то есть я та, которая была сейчас в моём сне. Хотя... наверное, эта мысль уже имелась в моём подсознании, раз я озвучила её: как бы Герман не старался убедить меня, что у меня нет никакого другого выхода, кроме как остаться с ним в его стае, судя по тому, что я ответила Марианне, я всё ещё не готова была полностью сдаться."

"Я зачем-то стала убежать подругу, что в её случае у неё куда больше шансов на успех, чем это было у меня — Санкт-Петербург, где она сейчас жила, куда больше и куда многолюдней Мурманска, и у неё есть куда больше шансов затеряться в толпе.

Марианна, пока я с ней это обсуждала, согласно кивала, но тем не менее, мне так и не удалось убедить подругу, что ей стоит попробовать.

Она дико боялась...то ли Рокотова, то ли неудачи — а может, и того и другого в равной степени.

— Но я не хочу жить с мужчиной, который не является моим истинным, — всхлипывала Марианна, пока я наворачивала круги по коридору возле двери, пытаясь придумать какой-то жизнеспособный план.

— Я не могу с ним жить, Наташа!

План... мне нужно было придумать какой-то план, найти какую-то идею, чтобы помочь Марианне.

Значит, у Марианны теперь другая стая и другой вожак. И что из этого следует?

Дарья Андреевна рассказывала, что Альфы — абсолютные монархи на своей земле и их дела внутри стаи не касаются других вожаков. Однако, от неё же я как-то краем уха услышала, что иногда, в исключительных случаях, все же касаются... и я начала предлагать Марианне воспользоваться этим вариантом.