Но как только я чувствовала дискомфорт, Герман замедлялся и принимался за поцелуи, которые мгновенно гасили моё малейшее недовольство.

В этот раз наша близость была такой же обжигающей, как и в прошлый раз, и в то же время — другой.

Я как будто получила возможность не терять в удовольствии саму себя; не только чувствовать наслаждение, предаваясь полностью охватившей меня неге, ещё и думать, и анализировать всё происходящее со мной.

К примеру, минувшей «ночью» мы с Германом испробовали в постели много разных поз. Я не зацикливалась на них — только на удовольствии, которое я получала при этом.

Сейчас я замечала, что Герману явно нравится, когда я стою на четвереньках, а он, не сдерживаясь, входит в меня сзади.

И несмотря на то, что эта поза используется и людьми, вся проблема была в том, что Герман человеком как раз и не являлся.

«Возможно, это такой оборотничий фетиш», — подумала я, в то время как Левицкий, обхватив меня за плечи, всё убыстрялся и убыстрялся, финишируя к оргазму.

В этот момент удовольствие ворвавшись в мои мысли сказочным фейерверком, на какое-то время прервало мои рассуждения об интимных предпочтениях оборотней...

Пытаясь отдышаться после сказочного финиша, я было снова начала думать об этой особенности своего мужчины... увы, долго предаваться размышлениям и прохлаждаться на простынях, мне не дали.

Герман снова был готов.

Правда, в этот раз всё было по-другому: начиная очередную атаку в постели, Герман не только не спешил войти в моё тело, но даже напротив, тянул меня за руку, как будто хотел, чтобы я поднялась с кровати."

"— Наташ, поласкаешь меня губками? — спросил Левицкий, когда понял, что я не въезжаю, чего он от меня хочет. Честно говоря, я растерялась... К своему стыду, я почти не умела этого делать и не знала, как сказать об этом Левицкому... Мы с Аркашей развлекались в постели как обыкновенные люди, безо всяких шесть-девять. Не потому, что у нас были какие-то запреты, просто... Аркаша как-то раз, когда у него были проблемы с эрекцией намекал, и я даже согласилась, но при условии, что это будет взаимно. А взаимно уже не хотел муж — вот так мы на этом и закончили изучать «вольную программу».

Герман, подслушав мои мысли, усмехнулся. Я увидела, как загорелся его взгляд, и тут же заметила, насколько сильно выросла его эрекция.

— Встать на колени возле меня, — велел Герман, садясь на кровати таким образом, чтобы у него была возможность откинуться спиной на многочисленные подушки. Я, выбравшись из постели, сделала так, как он велел.

— Ближе, Наташ, — хмыкнул Герман, когда увидел, где именно я встала. — Встань между моих разведенных ног.