и только часы мерно стучат в покинутом всеми доме.

До тех самых пор, пока ты сама не становишься главной героиней этой страшной ночи.

Если честно сказать, то я не знаю, какая именно ночь мне запомнилась страшнее: та, в лесу, когда я сама умирала, оказавшись в когтях лесного монстра, или уже здесь, когда я начала осознавать, что все это время меня готовили: аккуратно приводили в порядок, осторожно приучали к местным «особенностям», мариновали — делали всё возможное и невозможное, чтобы бы я как можно легче приняла ту судьбу, которую мне написали мои страшные друзья — из тех друзей, которые хуже врагов.

Здесь, в этом самом месте я не просто осознавала, что напавший на меня в лесу монстр — не йети, не какое-то генетическое чудовище, сбежавшее из лаборатории, а оборотень. Всего лишь один оборотень из целой стаи...нет, из целой расы оборотней, которые живут вперемешку с людьми, тайком устанавливая внутри государств свои собственные законы.

Я уже тогда не обманывалась — понимала, что это всё, конец. Что все мои будущие дни, недели и года, все мои будущие дни рождения, отпуска и прочие праздники я проведу здесь же — если не в этом самом месте, то уж точно рядом с оборотнем, который решил признать меня своей парой.

И у меня просто нет выхода — потому что они сильнее. Потому что у него есть власть. И деньги. И целая стая, которая сделает для своего Альфы всё, что угодно... даже будет целый год «дружить» со своей подопечной, чтобы та никуда не делась.

— Луна? — спросила меня тетя Люда.

А я, потерев лицо руками, вдруг подумала: как так получилось, что все эти мысли так быстро выцвели из моей памяти. Потерялись, как будто ничего и не было?

Я поймала на себе обеспокоенный взгляд пожилой женщины.

— Я думала... — я прокашлялась, пытаясь на самом деле что-то придумать. — Я думала, что мы будем жить с Германом в одной спальне.

Кажется, справилась.

По крайней мере, тетя Люда, услышав мою фразу, с облегчением выдохнула, её глаза перестали впиваться в меня словно острые ножи, а взгляд как будто потеплел.

— Спальня Альфы рядом, вот же дверка, — радостно (по крайней мере, мне так показалось) произнесла тетя Люда, потянувшись рукой к той самой двери, которую я в прошлый раз долго гипнотизировала взглядом, не решаясь туда войти.

Выходит, я оказалась права — там, за дверью, действительно была комната Германа. Когда тетя Люда открыла дверь, я поняла, что это та сама спальня, в которой мы ночевали.

Значит, Герман принес меня вчера в свою спальню...

Тетя Люда почтительно осталась неподалёку от двери, давая мне возможность самой всё исследовать.

Удивительно всё-таки, что когда я находилась в спальне Германа, я не заметила ещё одной двери.