Я вспомнила, что ванная здесь соседствует прямо со спальней — не надо выходить в коридор — и что Герман носил меня туда пару раз. И мы там тоже...

«Не оборотни, а кролики...» — подумала я, зажмурившись на секунду. Это вообще хорошо ещё, что в этот момент в доме были другие люди, а то бы мы спальней и ванной точно не ограничились.

Хмыкнув над самой собой, я открыла глаза и нашла взглядом дверь в ванную. Куда и направилась, не чувствуя при этом ни капли неудобства."

"В этом, кстати, тоже существовала какая-то новизна. Обычно, я довольно стеснительный человек. И довольно брезгливый. Скажем так, когда у нас Аркадием всё разладилось, и я стала подозревать, что он, возможно, с кем-то встречается вне дома, я стала даже им брезговать... А тут — вошла в чужую ванну как к себе домой.

И даже халатом, который висел на вешалке, после того, как приняла душ, не побрезговала. Возможно, ещё и потому, что халат пах Германом. Глупо брезговать вещью мужчины, который был во мне так глубоко.

«Наташка, ты авантюристка».

Поскольку расчески в ванной нигде не было (возможно, она лежала где-то в шкафчике, но ни шкафчик, ни ящики я не открывала — здесь уже проходила граница моей разнузданности), я расчесала волосы пальцами и кое как высушила их феном, который лежал на одной из полок.

Всё это время я осторожно прислушивалась к тому, что происходило в спальне — точнее, пыталась услышать, происходило ли там что-нибудь: вернулся ли туда обратно Герман или, может быть, одна из женщин, которые приносили нам еду ранее, стучится сейчас в нашу дверь, чтобы предложить подкрепиться.

Хоть что-нибудь.

Но ничего не происходило.

Мысли о еде всё больше занимали меня... мой живот казался необычайно плоским, и у меня уже давно сосало под ложечкой — даже вода, которую я выпила из под крана, никак не помогла унять это чувство. Дико хотелось есть...

Поэтому, когда я вернулась из ванной в спальню, это было первое, о чем я подумала — о еде.

Прежде чем решать что-то глобально, мне следовало спуститься вниз, на первый этаж, отыскать там кухню и что-нибудь перекусить.

Я покосилась на свой странный наряд: огромный халат Германа, в котором я сейчас утопала, свои босые голые ноги — и подумала, что в таком виде выходить в коридор неприлично.

Только вот моя одежда...

Чтобы найти свою одежду, мне пришлось обойти исполинских размеров кровать со всех сторон. Но одежды я всё равно не нашла, напрасно только время потратила: то, что ещё недавно было моим вещами, сейчас превратилось в лохмотья. Лишь обувь одна и уцелела.

Но зимние ботинки плохо сочетаются с банным халатом.

А есть, тем не менее, хотелось всё больше.

Я на секунду замерла, вспоминая, что последний раз мы ели прямо в постели...