— Может быть, такое?

Мужчины одновременно выдали короткое нет, после чего один из них, Иван, объяснил, что у них не бывает отдельных «оборотнических» болезней.

— Волчьих тоже не бывает. По крайней мере, до тех пор, пока оборотень не теряет внутри себя человека, — добавил мужчина.

— Тогда это какое-то человеческое заболевание, — с облегчением выдохнула я. — Ей надо в больницу. Врачи помогут ей.

Мужчины, нахмурившись, переглянулись между собой.

— У нас не бывает человеческих болезней, — признал всё тот же Иван. — Наша температура тела выше, чем у людей, наше ДНК отличается от человеческого... да и регенерация у нас в несколько десятков раз быстрее...

— Она может быть беременна, — предположил второй охранник. — Если она далеко от мужа, а ребенку нужны силы...

— Если бы это было так, то Рокотов уже бы точно знал о том, что его жена в положении, — возразил Иван.

Второй охранник нахмурился.

— Точно, — кивнул он. — Тогда...?

— Что-то странное, — сказал Иван.

— Что-то странное, — повторил его охранник.

А я, слушая их разговоры, вдруг подумала о том, что никто — ни один из них — не знает, что у Марианны больше нет волчицы. Ведь именно это рассказала мне сама Марианна и её мама."

"Что, если это всё меняет? Что, если это делает положение Марианны опасным? Я вспомнила о том, что слышала во время поцелуя...о том, что Рокотов, муж Марианны, должен вот-вот приехать. А что, если он заберет Марианну? Что, если та не признается ему в том, что у неё больше нет волчицы, и этим подвергнет свою жизнь опасности? Ведь лечить-то будут оборотницу...

Опять же, а вдруг изначально именно Рокотов виноват в её состоянии?

— Герман, — позвала я,делая шаг в сторону квартиры.

— Наташа,подожди снаружи, — приказал Левицкий строгим,командным голосом.

— Пожалуйста... — попросила я вежливо, продолжая при этом входить в квартиру. — Пожалуйста, ты должен меня выслушать.

Моя хитрость удалась: так как я не проявляла никакого боевого настроя, а всего лишь смиренно просила Германа поменять его решение, охранники-Тени не решились остановить меня.

Точнее, когда один из их встал передо мной, преграждая мне путь, я уже находилась внутри квартиры. К сожалению, я находилась всё ещё достаточно далеко, чтобы увидеть,что происходит в комнате, где лежала Марианна.

— Наташа, — Герман, показавшись в этот момент из комнаты, коротко кивнул своему воину, и тут же обратил взгляд на меня. — Пожалуйста, езжай домой.

— Луна! — услышала я плач матери Марианны. Надежда Ивановна,показавшись за Левицким, рыдала, спрятав лицо в платке. — Пожалуйста, Луна! Не отдавайте мою дочь Рокотову.

— Нет, конечно, — закивала я. И переведя взгляд на Германа, спросила у меня. — Герман, мы же не отдадим Марианну назад?

— Наташа.

Тон Левицкого мне не понравился. Холодный тон. Даже равнодушный.