Думаю, мне крупно повезло, что в лесу я нарвалась на шайку Робин Гуда, – иначе даже не представляю, как бы я выживала в этом жестоком средневековом мире…

Кстати, о выживании мне быстро напомнили.

Через несколько часов пути Вилль остановил Черного и свернул с дороги, дав возможность коню пощипать травку. Сам же он развязал узелок, который собрала ему Бернис, и удовлетворенно крякнул, обнаружив в нем четыре лепешки, несколько ломтей того самого окорока, который подарил ему Робин, а также кожаную флягу. Разломив одну из лепешек пополам, Вилль принялся есть, громко чавкая и запивая обед жидкостью из фляги.

Глядя на это, я ощутила, что мой пустой желудок подает наверх недвусмысленные сигналы: мол, хозяйка, если ты закинешь в меня что-то съестное, это будет очень любезно с твоей стороны.

Вилль перехватил мой взгляд, ухмыльнулся.

– Есть хочешь?

Я кивнула.

– Обед стоит один пенс, – подмигнул рив единственным глазом. – Дорого, конечно, но что делать. Времена сейчас такие, что все недешево, а еда особенно.

«Интересно, а были вообще когда-то где-то времена, где все было дешево?» – подумала я.

Делать нечего, пришлось мне расстаться еще с одной монеткой, получив взамен половину жесткой лепешки и ломтик мяса величиной с четверть моей ладони. Так себе обед, конечно, но всяко лучше, чем ничего.

Увы, но вся еда была омерзительно пресной, что неудивительно в мире, не знающем, что такое соль и приправы. Лепешка – как картон. Мясо, хоть и пахло дымком, на вкус было как… мясо. То есть ни о чем, да еще и с привкусом горелой крови. От такого обеда желудок обиженно вздрогнул, но деваться было некуда – или так, или вообще никак.

В очередной раз отхлебнув из фляги, Вилль протянул ее мне.

– На, запей. Только немного, два глотка, не больше.

Пить хотелось. Я демонстративно обтерла горлышко фляги рукавом, глотнула…

И чуть не вытошнила проглоченное обратно.

– Что это? – сморщившись от горечи, спросила я."

"– Вообще не понимаю, откуда ты, – прищурившись, проговорил рив, отнимая у меня флягу. – Жить здесь и не знать, что такое добрый английский эль… Это как спрашивать, что такое воздух, вода и небо.

– Я пью только воду, – попыталась отбрехаться я.

Вилль внимательно посмотрел на меня, поджал губы.

– Обет, что ли, такой?

Я помнила, что «обет» – это когда человек обещает небесам не совершать определенных действий. Зачем он это делает, непонятно, но в Средние века это вроде было модно. Людей можно понять: интернета, видеоигр, телевидения нет, даже радио еще не изобрели, потому народ развлекался как умел. В принципе, Вилль подкинул хорошую идею: на любую странность с моей стороны можно кивать, мол, обет такой – и, наверно, вопросы должны сняться.

Я кивнула.

– А-а-а, тогда другое дело, – протянул одноглазый.