То есть был собственностью города – а значит, стоил недешево, потому его до сих пор никто и не купил.

Что ж, пришлось мне вновь заручиться поддержкой Гая Гисборна, пообещав ему в новой таверне пожизненную скидку в пятьдесят процентов.

Рыжебородый рыцарь познакомил меня с местной городской управой, которая, будучи накормлена моими фирменными пирогами, стала сговорчивей. В результате дом отошел мне за две трети изначальной цены – что тоже было немало, но всяко лучше, чем полный ценник.

Ну и, разумеется, я проследила, чтобы соответствующий пергамент был написан по всем правилам, с печатями и подписями, подтверждающими владение домом за мной и моими возможными потомками на веки вечные. Хотела я Милдрет в бумагу вписать как вторую владелицу, но сестра отказалась.

– Хватит мне нашей таверны, которая, как я и обещала, теперь тоже твоя, ибо я тебе жизнью обязана и от слов своих отказываться не привыкла. Пиши все на себя, я в бумагах не разбираюсь. Это ты грамоту освоила, а мне она никак не дается.

Я и правда уже начала понимать староанглийские рукописные тексты, сдобренные рунами. Несколько уроков у городского писаря – и в целом все стало понятно, так как к двенадцатому веку английское письмо стало напоминать хорошо мне знакомую латиницу. Руны же были так, что-то типа наследия норманнов, завоевавших Англию более ста лет назад, которые постепенно вытеснялись из письменности, теряя свое значение…

Возня с оформлением собственности заняла примерно месяц, за который я и Милдрет параллельно хорошо поднатаскали в кулинарных делах Оллану с Лилас. Те в целом оказались девицами не очень вредными и работящими. Правда, обе слегка приуныли, когда я привела их в наш будущий филиал и сказала:

– Вот ваше будущее рабочее место.

Мне было интересно посмотреть на их реакцию. Сбегут – ну, значит, я конкретно в них ошиблась, бывает…"

"– Что ж, – вздохнула Оллана, смерив взглядом двухэтажную заброшку. – До обеда будем вам с Милдрет в таверне помогать, а после него до темноты здесь возиться. Я у себя в Глостере вот этими руками глинобитную хижину построила и колодец вырыла, а тут стены, считай, есть. Правда, вот крышу перекрывать я не умею, а она, похоже, течет.

– Я умею, – сказала Лилас. – У меня отец крышами занимался, пока не помер. Ничего сложного, если знать как. Справимся.

Я улыбнулась.

Получается, не ошиблась я в девицах.

– Ничего самим ремонтировать не придется, – сказала я. – Рабочих мы с Милдрет уже нашли, только присматривать за ними придется, чтоб от работы не отлынивали и купленные нами строительные материалы не продавали налево.

Девушки заметно повеселели.

– Ну, с этим-то мы справимся.