Расколотая вдребезги булава, расплавленный топор и осыпавшаяся песком секира. Вот и все свидетельство некогда сокрушительной мощи троицы.

Хаджар взмахнул мечом, стряхивая на снег брызги алой крови, после чего убрал клинок в ножны и низко, со всем уважением и почестями, поклонился ушедшим к праотцам воинам. Как равным себе по духу, воли и силе.

— Пусть вас встретят хлебом, медом и песнями тризны, — прошептал он нужные слова, после чего повернулся к остальным.

Никто из пятерки Лисов не был поражен увиденным — они прекрасно отдавали себе отчет в том, насколько сильнее стал Хаджар за прошедший век.

Скорее всего, случись битва с Орденом Ворона сейчас и Безумный Генерал, пусть и выложив все свои козыри и используя предел возможностей, смог бы если и не в одиночку одолеть весь Орден фанатиков, то в значительной мере сократить его поголовье, включая и Мастера.

— Надо уходить, — коротко произнес Хаджар, будто и не сражался только что с тремя горцами.

— Согласен, — Шакх спрыгнул с табуретки, где сидел все это время и вышел за пределы пещеры. — Не думаю, что эти трое обладали такими же способностями к слежке, как наш новый знакомый, так что, скорее всего, кто-то поделился с наемниками информацией о нашем местонахождении.

Хаджар кивнул и повернулся к волшебнику.

— Артеус?

— Мне нужно пять минут, — только и сказал маг.

— Понял, — снова кивнул генерал, после чего подошел к Арнину. Сверкнуло лезвие ножа в руках Хаджара и кровь закапала на снег.

— Пока нас объединяет общая цель, мы ближе братьев и вернее псов, — произнес он слова универсальной кровавой клятвы и протянул руку Арнину.

Волк, немедля, повторил жест, а затем и сказанное.

Хаджар отнял ладонь и позволил ране затянуться, после чего, дождавшись сигнала Артеуса, взмахнул мечом и рассек пространство, открывая ставший уже привычным для Лисов путь по тропам ветра.

Один только Арнин едва не простился с обедом, когда тропа вывела их на противоположный склон.

Он с недоумением посмотрел на Лисов, а затем на покинутое ими плато.

— Почему мы…

— Цсс, — перебил его Шакх. — а то все пропустим.

И тут в очередной раз оборотень на мгновение подумал, что глаза подводят его.

Глава 1739

В самом центре горы, где прежде лед и снег властвовали над сущим, вдруг вспышка огненного безумия пронзила ледяную тишину. И будто небо затрепетало от предвкушения того момента, когда мир будет преображен этим неистовым порывом чужеродной для севера стихии.

Когда первые нити магии соткались в пространстве, Артеус поднял посох и ударил им о землю. С его губ срывались слова, исчезающие в ветре тихими ласками бывалого любовника. И земля, холодная, но податливая, отвечала на них страстным дрожанием девы, взбудораженной обещаниями грядущего.