Что значит, никто не заметит? Я что, зря старалась? Неделю ночей не спала. Набираю полные легкие воздуха, дабы объяснить Давиду, как он неправ, но еще раз все хорошенько взвесив, вяло машу рукой и послушно топаю к выходу. Им не понять, сколько бы я ни старалась, почему для меня так важен этот торт. Господи, да я собственное свадебное платье не выбирала с такой тщательностью, как пропитку коржей и ганаш к нему. Ведь так важно было сделать этот торт не только красивым, но еще и вкусным. Чтобы уж ни у кого не осталось сомнений в том, что заоблачный рейтинг моей кофейни вполне заслужен. Потому как, если честно, после сториз Бекетова и стремительного взлета этого самого рейтинга, на меня посыпались обвинения в его накрутке. И это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Да не похер ли тебе, что говорят? Главное, у тебя, вон, от клиентов нет отбоя, — заметил Бекетов, когда я ему пожаловалась на происходящее.

— От гостей. И заказчиков, — поправила я со вздохом.

— А я про что? — муркнул Сергей мне в ухо и прихватил за краешек, как я люблю. И в этот момент я действительно обо всем на свете забыла, как всегда рядом с ним. Но обостренное чувство справедливости очень скоро напомнило о себе, и в душе опять заскребло, заныло… А тут подвернулся такой шанс расставить все по местам!

— Мам, ну не тормози, а? Обгоняй! Тебе еще красоту наводить, — нудит Дава, пока едем. Кошусь на своего сыночка. Он только с соревнований вернулся. Разукрашенный! Но с очень важной победой. Теперь вряд ли у кого-то повернется язык обвинить Даву в том, что он занимает чье-то место в команде. Он, конечно, ни разу об этом не говорил, но я-то знаю, что Дава переживал по этому поводу практически так же, как я — по поводу дурацких рейтингов.

— И тебе замазать синяки попросим.

— Мужчину украшают шрамы.

— Кстати, мужчина, ты не надумал все-таки переехать к нам?

— Не-а. Я твоей личной жизни не мешаю, вот и ты моей не мешай.

— Дава, ты несовершеннолетний…

— Начинается. Дело ведь не в годах, так? А в наличии мозга. У меня с этим все в порядке. Или у тебя появились сомнения?

Нет, конечно. Просто его навязчивая идея жить отдельно кажется мне неправильной.

— Ну, вот куда ты торопишься? Тебе эта взрослая жизнь еще знаешь как надоест?

— Ты просто боишься меня отпустить.

— Кто, я? Я боюсь?

— Конечно. Никак не привыкнешь, что я уже взрослый, и в тебе не нуждаюсь. Но это ведь чушь, мам. Я тебя очень сильно люблю.

Вот в кого он такой мудрый? Сейчас расплачусь ведь! Шмыгнув носом, бормочу:

— И будешь еще больше любить на расстоянии.

— Да от меня до вас двадцать минут, ма…

Мелкий гад, все просчитал. Возразить особенно нечего. Можно, конечно, заставить, как недавно мне намекнул Валерик, но это же никуда не годится — заставлять.