Да и воспитатель из меня так себе — я даже со своими проблемами разобраться пока неспособна.

Впрочем, после случившейся аварии в близнеце Даниила тоже что-то изменилось. Он переживал за брата, безусловно. И сейчас, когда мы стояли рядом, я чувствовала, что мы оба думаем о том, кого вместе любим. Он — брата, я — своего мальчика…

— Опять из-за него слёзы льёшь? — спросил Назар.

— Да, — кивнула я.

— Правда так…любишь его? — спросил он, сглотнув на последнем слове. Оно далось ему нелегко, и это было понятно.

Только теперь я поняла, что было у него с Лесей — он пытался с ней забыть меня. Но у него ничего не вышло…

Плохой способ залечить старые раны от любви, но кто я такая, чтобы его судить?

Леся всё равно ушла. Может, и к лучшему. Найдёт себе нормального парня!

Да и Назар остынет рано или поздно.

Да уж, как грустная лав-стори на четверых…

— Да, — честно ответила я. — Люблю.

— И готова будешь к тому, что он, может быть…

— Нет, — твёрдо заявила я. — Не готова. Потому что ничего плохого с ним не будет. У Дани всё будет хорошо, ты слышишь? Не смей говорить и думать, что возможно что-то иное.

— Ты веришь в силу мысли?

— А во что ещё остаётся верить? Во что угодно поверю, лишь бы ему это помогло…

— Да… — протянул он задумчиво, глядя на меня. — Ты и в самом деле его любишь. Теперь и я в этом убедился. Надеюсь, и мне однажды так повезёт…

Стало немного неловко, но на самом деле, мне самой было так сильно плохо, что я просто не в состоянии была вникать в чужую боль.

— Повезёт, конечно. У тебя вся жизнь впереди, — сказала я, а сама подумала о том, что, возможно, его счастье было так близко, но он его не узнал. Леся. Она ведь любила его по-настоящему, нет то, что эти все куклы, что крутились вокруг в поисках праздника и веселья… Но Назар свой выбор сделал. — Я знаю, что ты не хочешь нам помогать, но… — Повернулась я к нему. Я готова была использовать любой источник информации, любую ниточку тянуть, которая могла бы связать меня с Даней. — Может, ты знаешь: твой отчим поговорил с Даней? Он обещал, но так и не позвонил мне.

— Знаю, — ответил он.

Я внимательно посмотрела на Назара. Неужели я сейчас всё узнаю?

— И как всё прошло? — спросила я с замирающим сердцем.

— Да никак, — нахмурился всегда весёлый парень. Мне показалось, что вот сейчас он был настоящим и больше ничего не играл. Вопросы, касающиеся его близнеца, были слишком серьёзными для шуток. — Даня упёрся рогом, и всё.

У меня внутри всё упало, а в ушах зазвенело от обиды."

"Значит, он всё же отказывается от меня. От нас… Не хочет бороться. Берёт ответственность только на себя…

Теперь он уедет и мы, вероятно, больше никогда с ним не увидимся.

Я нервно мяла платок в пальцах, не зная, что говорить и что вообще делать дальше.