— В последнее время я в этом уже не так уверена, как ранее, — воспоминания о ее проделках болью отозвались в сердце.

— Что было ранее? — Джордан склонил голову набок.

— Мы дружили. Были не разлей вода, а теперь…

— А теперь между вами встал Эванс, — с полной уверенностью заключил Лукас-младший. — Она видит в тебе соперницу, а не племянницу. Но все изменится, как только успокоится ее душа.

— Неправда! — я не желала верить услышанному. Неужели все поступки Аурелии продиктованы глупой ревностью?

— Хочешь в этом убедиться? — он бросил мне вызов, и я не могла его не принять.

К тому же и самой было интересно, насколько правдивы его слова.

— Да.

— Отлично, — судя по тону Джордана, он мысленно потирал руки.

— Что нужно делать? — нерешительно поинтересовалась я, готовая идти на попятную."

"— Всего лишь поменяться партнерами на следующий танец. Не отказывай Эвансу, если он предложит. А еще было бы неплохо, если бы ты сама предприняла что-нибудь немного вызывающее и компрометирующее.

— Нет, — вымолвила я тоном, не терпящего возражений.

— Нет так нет, — повел целитель плечом.

В этот момент затихла музыка, и Лукас-младший повел меня к столику, за которым уже устраивались Аурелия с Винсентом.

Поскольку я очень не любила неопределенность, то решила: а не попробовать ли мне с помощью Джордана вывести тетушку на чистую воду?!

Не прошло и получаса, как целитель взялся за воплощение плана в жизнь. Едва зазвучала медленная чувственная мелодия, он пригласил коллегу на танец. Правда, тетушка не сразу приняла его предложение, а немного поколебалась. Аурелии хотелось, чтобы Джордан увел на танцплощадку меня, оставив ее наедине с Винсентом.

Но ректор ей приободряюще улыбнулся, и родственнице ничего не оставалось, кроме как согласиться. Согласно замыслу Лукаса-младшего глава академии должен был последовать его примеру, однако он продолжил сидеть на прежнем месте и медленно потягивать вино, бросая порой на меня мимолетные взгляды.

Напряжение между нами постепенно нарастало, а вместе с ним и чувство дискомфорта. Желая немного разрядить обстановку, решила попробовать разговорить Винсента, не предполагая, какую реакцию вызовет у него совсем невинный, казалось бы, вопрос.

— Лорд Эванс, — обратилась к задумчивому мужчине, призывая его к вниманию. Едва он всецело сосредоточился на мне, я продолжила: — Как поживает Говард?

Темные брови ректора мгновенно взлетели вверх, а глаза округлились. Сложилось впечатление, что если бы он в данную минуту сделал хоть глоток рубинового алкоголя, то непременно поперхнулся бы им. А о ком мне еще было спрашивать? Не о Марлене же! Змее этой подколодной! Других же общих тем для бесед, как выяснилось, у нас не имелось.