Как у тебя дела? Ты где?

- Мы в больнице с дядей Витей! Тут так классно! Совсем не так как у нас. Я уже холошо могу стоять, а ходить пока не так холошо.

Ксюша прикрыла рот, чтоб не зарыдать. Нет, Даня все умел, но стоял не долго, тонуса не хватало, ходил еще меньше и с опорой. Ее взгляд нашел Кира. Мужчина приложил палец к губам, давая знак молчать.

- Данечка, я очень-очень рада. Постараюсь вернуться как можно скорее. Мы теперь все время будем рядом, больше никуда без тебя не уеду. Ты поправишься, и мы везде будем вместе.

- Холошо, мамуль. Я видел тебя по телевизолу. Ты самая класивая.

- Спасибо, мой хороший, ты у меня тоже красавчик, - чуть не сказала, весь в папу. А папа сидит и странно всматривается в ее лицо. Смутилась.

- Мамочка, я тебя очень люблю.

- Я тоже, зайчик маленький, я тоже.

- Мамочка, у нас сейчас масас будет, я пошел.

- Конечно, дорогой. Целую тебя. – Она приложила пальцы к губам, а потом к экрану. Сын повторил. Раньше они иногда общались по скайпу и всегда так прощались. Экран погас.

Ксюша сидела молча глядя в пустоту. По щекам, кажется, текут слезы. Говорить не хочется. На сердце радостно, потому что понимает, Кирилл это сделал – занялся лечением Дани. Наверное, когда летал в Москву. Просто так, не зная, что Даня его сын.

- Ты не обязан был это делать, - прошептала она."

"- Знаю. Не мог иначе. Я как услышал, сразу улетел в столицу, в тот день, когда ты пропала. Мы с Виктором Андреевичем едва успели сходить на консультацию, когда мне позвонил Фил. Пришлось вернуться. Дал указания своему помощнику, он все организовал. Даже приезд ортопеда из штатов. Они совместно с российскими докторами разработали программу реабилитации для Данила. Обошлось без операции.

Ксюша не выдержала и подбежала к нему, Кир подскочил с кресла. Обняла и поцеловала в щеку.

- Спасибо, Кирилл. Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Мужчина обнял ее в ответ. Нежно, положив подбородок на макушку.

Стояли так некоторое время, потом Кир не решительно прошептал:

- Оксаночка, родная моя, я так хочу, чтоб между нами стало все как прежде. Скажи мне, как исправить вину?

Ксюша вздрогнула и отодвинулась.

- Так ты…

- Нет! Не говори этого! Я помог Данилу, не поэтому. И никогда не предполагай такого, понятно? Я сделал искренне и бескорыстно, не обижай меня своими предположениями.

- Хорошо. Знай, это ничего не меняет. Я тебя простила, но вряд ли смогу еще раз довериться. Слишком много нужно забыть того, что просто невозможно забыть.

Она вернулась в кресло, слегка поежившись. Что ж опять так холодно. Начинает напрягать.

- Холодно? Малыш, прости меня, я снова тебя расстроил, подожди.

Он куда-то убежал.

Ксюша схватилась руками за голову.