А в глазах шторм… прям такой настоящий, дикий, необузданный…

Наконец приходит в движение… двигается медленно, как-то даже слишком…

- Оксаночка, девочка моя, что с тобой? Тебе плохо?

Так стало жалко себя, всхлипнула, в глаза слезы набежали. Кивнула. Подошел ближе, обнял. Как же хорошо стало, и руки у него теплые. Стало сразу тепло, лучше всяких одеял... кажется, даже трясти перестало. Отодвинулся. Нет! Вцепилась руками.

- Не уходи, пожалуйста, так плохо.

- Я здесь, Оксаночка, я здесь. Сейчас мы поедем в больницу, врачи тебя посмотрят. Лекарство дадут. Хорошо?

Закивала. Лекарства это хорошо. Только не уходи. Но он здесь. Берет ее на руки, укрывает одеялом. Прижимает к себе крепко, хорошо.

- Тише, моя хорошая, тише, теперь все будет хорошо, я с тобой. Ох и напугала ты нас… - бормочет еще что-то, слушать не хочется. То есть слышать его голос хочется, а думать нет. Пусть говорит, пусть прижимает ее к себе, пусть целует волосы. Пусть делает все, что хочет, лишь бы был рядом.

Глава 30

Кирилл сел в машину, судорожно сжимая свою ношу. Все еще не мог поверить, что нашли. Живую. Притихла в его руках, и вроде даже трясти стало поменьше. Лоб горячущий. Температура явно предельно завышена. Что ж с тобой случилось, солнышко? Опять пальцы сжимают его футболку, уже который раз, словно в попытке удержать. Он и сам никуда не отпустит."

"Трое суток. Именно столько прошло с момента, как обнаружили пропажу. Как объяснил Филип, Оксане было плохо, и он оставил ее отдыхать. Когда к следующему обеду она не появилась, вместе с Машей поднялись в номер, а ее и нет. Бросились к себе в номер просмотреть записи с камеры, оказалось, собрала вещи еще прошлым вечером. Судя по всему, убегала в панике. Дерганые движения, иногда качает, спотыкается. И что дальше? Где искать? В полицию рано. Служащие отеля ничего не видели. Фил позвонил Кириллу, он оказался не доступен – как раз с Виктором Андреевичем ходили к врачу по поводу Дани. Когда, появился в сети, сразу перезвонил и был в шоке, не то слово.

Решать вопрос с Оксаниным сыном попросил своего помощника. Пока предварительно. Дал указание денег не считать, сколько надо, брать. Выяснить, кто в штатах занимается подобными травмами. Назначить консультацию. Пока предварительно опять же.

Сам все бросил и вылетел в Барселону, оттуда на Майорку.

Что делать, не понимал. В полиции сказали ждать. Вспомнили про мобильник Виктора. Дозвонились ему. А до нее никак. Гудки идут, трубку не берет. Четверть часа назад, наконец, дядя смог с ней связаться. Когда Виктор позвонил ему и начал быстро объяснять про невменяемое состояние племянницы, Кир сначала не поверил. Пока сам не убедился. С Оксаной что-то было не так, и он терялся в предположениях, что с ней.

В первый момент мог лишь смотреть, не веря, что действительно она, что жива.