Когда он вошел в свой кабинет, его сосед, лейтенант Полозков сообщил:

– Тут тебе звонил какой-то важный человек из «Лужников». Не представился, себя не назвал, но был очень недоволен, что тебя нет на месте. Требовал, чтобы ты немедленно к ним явился. Когда я спросил, зачем являться, и если речь идет о сведениях, то нельзя ли их передать по телефону, этот важный чин вовсе разозлился, стал кричать, что сначала милиция пристает с ножом к горлу, отвлекает от работы, а потом даже приехать за нужными данными не могут. Ты хоть знаешь, кто это звонил и что ему нужно?

– Кто звонил, догадываюсь, и что хотел, тоже, в общем, знаю, – ответил Егоров.

 – Ладно, тогда я поехал в «Лужники».

И он направился к станции метро. «Неужели они нашли фамилию массажиста? – размышлял он, пока ехал к стадиону. – Тогда действительно все складывается, и уже сегодня можно завершить расследование». Эти же мысли крутились у него в голове, когда он подходил к комплексу. И тут он нос к носу столкнулся с человеком, о котором много думал в последние сутки. Навстречу ему шел фигурист Роман Лещинский.

Фигурист тоже увидел капитана и широко улыбнулся.

– Иван Викентьевич! – воскликнул он с таким видом, словно встретил давнего школьного друга. – Опять вы в наших краях! Приехали позаниматься спортом? Может быть, вы штангу поднимаете?

– Нет, я приехал просто кое с кем поговорить, – отвечал Егоров.

Вдаваться в подробности ему сейчас не хотелось.

– Так, может, вы все же найдете время, заглянете на нашу тренировку? – продолжал Лещинский. – Уверяю вас: вы получите большое удовольствие!

– Верю, верю, – сказал капитан. – В другой раз обязательно загляну. А скажите: ваша партнерша, та девушка, которая боялась совершить опасный прыжок – она так и не прыгнула?

– Как же она могла не прыгнуть? – удивился фигурист.

 – Тогда я ее сразу вон выгоню. Ну, то есть, конечно, не я, а наш тренер. Он человек суровый. И это правильно! Таким не место в большом спорте! Нет, она поломалась немного, а потом выполнила и сальхов, и тулуп. И другие элементы выполнит, какие потребуются. Так что с ней у нас все в ажуре.

– А вы сами легко выполняете опасные прыжки? – продолжал допытываться Егоров. – Вы сами ничего не боитесь?

– Ну, если бы я боялся выполнить какие-то элементы композиции, чего бы я стоил? – усмехнулся спортсмен.

 – Я исполняю самые сложные элементы! Потому и на соревнования езжу, в Париже бываю, в Риме…

– Прекрасная жизнь, можно только позавидовать! – сказал капитан, улыбнувшись.

На этом они расстались, и Егоров поднялся в кабинет директора комплекса Степана Богдановича Палицына.

– А, милиция пришла! – приветствовал его директор. – Это хорошо. Вот, смотри, что мы тут нашли.

И Палицын указал на стопку журналов учета, высившуюся на столике секретаря.