Но впервые с тех пор, как все началось, Анна уже ни в чем не была уверена.

Глава 26

Люстра определенно оправдала ожидания: за то время, пока они возвращались с гор, Эльза так и не пришла в себя. По возвращении в Эренделл Ханс поместил ее в замковой башне, где она, по его расчетам, никому не могла причинить вреда. Дворцовая прислуга все время назойливо беспокоилась о самочувствии королевы, но Ханс всех быстро разогнал, заверив, что в самом скором времени их посветят во все подробности происшедшего в горах. «Как только я сам решу, что именно там произошло», – подумал Ханс.

Ближайшие часы обещали стать решающими в судьбе Эренделла… и его собственной.

Решив, что пора проведать королеву, Ханс отправился в башню, где ее заточили, и остановился перед массивной дубовой дверью в камеру Эльзы. Помещение едва ли тянуло на настоящий каземат – в мирном Эренделле не было нужды в укрепленных тюрьмах, зато из-за узких окон и могучих засовов на двери выбраться из него не представлялось возможным. Заглянув в маленькое окошко в двери, Ханс увидел королеву: она сидела, печально глядя в узкое зарешеченное окно, за которым продолжал валить снег, выбеливая замерзающий мир.

Увидев ее скорбное лицо, Ханс не удержался от мысли: как, должно быть, ужасно сознавать, что ты полностью утратил контроль над ситуацией.

Вот Ханс никогда не терял контроль."

"Он стиснул кулаки, продолжая смотреть на королеву. Все это дело ее рук. Ее вина. Если бы Эльза просто сдержалась и не потеряла хладнокровия – как бы неуместно это ни звучало в данном случае, – он и Анна уже наверняка бы были погружены в планирование свадьбы. И он бы не отвлекался от воплощения своего плана, придумывая, как сместить с престола Эльзу и как доказать, что именно он, добрый, честный и преданный принц Ханс, должен стать опорой Анне в управлении королевством.

А вместо всего этого он вынужден наводить порядок после того безобразия, которое устроила Эльза. Теперь у него должна болеть голова о замерзающих подданных, чужеземных послах, которые дышат ему в затылок, требуя остановить зиму, пропавшая невеста и еще сама Эльза – пусть в оковах, но не утратившая своего опасного могущества. Для любого другого человека, не столь сильного духом, это было бы слишком.

«Но не для меня, – решил Ханс. – Я уже принял это положение вещей и знаю, как извлечь из него выгоду. Я просто должен придерживаться своего плана, пока все не вернется на круги своя».

Толкнув дверь, он вошел в камеру, повесил фонарь на стену и принялся ждать. Опыт убедил его, что всегда лучше дать врагу заговорить первым. Это позволит Хансу умерить эмоции и ответить вдумчиво и спокойно.

– Зачем вы притащили меня сюда? – спросила Эльза, увидев стоящего в дверях Ханса.