– Нет, не могу, – тихо сказал он. – Если бы ее ранило в голову, это было бы несложно. Но лед в сердце может растопить только знак истинной любви.

– Знак истинной любви? – растерянно переспросила Анна, дрожа от озноба.

– Должно быть, это поцелуй любимого! – воскликнула Бульда, тут же поворачиваясь к своему мужу и вытягивая губы.

Повсюду вокруг них тролли принялись целоваться. Не будь Анна такой замерзшей, растерянной и напуганной, она нашла бы это зрелище чрезвычайно трогательным. Но сейчас она только задрожала еще сильнее.

– Анна, – сказал Кристоф, – мы должны немедленно отвезти тебя к Хансу.

– К Хансу, – покорно кивнула Анна.

Она понимала, почему Кристоф так сказал – ведь Ханс ее нареченный жених и ее истинная любовь. И его поцелуй непременно спасет ее. Должен спасти. Вот только в голове у нее по-прежнему вертелись слова, сказанные Бульдой. О том, что любовь делает человека лучше и наполняет его душу теплом и уверенностью. И ей казалось, что ее сердце, ставшее сейчас таким хрупким, может просто расколоться, если начнет биться чуть сильнее.

Анна снова и снова вспоминала вопросы, которыми забрасывал ее Кристоф при первой их встрече.

«До сих пор Ханс видел меня только с хорошей, солнечной стороны, – размышляла она. – А вдруг, когда он узнает меня получше, я ему разонравлюсь?»

Кристоф усадил ее верхом на Свена и сам сел позади нее. Проваливаясь в холодный туман беспамятства, Анна едва заметила, как олень перешел с шага на стремительный галоп. Она уже почти не чувствовала собственного тела и понимала, что дальше будет только хуже. Собрав остаток сил, она открыла глаза и поглядела на Кристофа. Тот сосредоточенно щурился, направляя Свена в едва заметный просвет среди деревьев, и его щеки раскраснелись сильнее обычного.

«Он делает все это ради меня, – подумала Анна. – Он оставил свою семью и теперь рискует собственной безопасностью, чтобы как можно скорее доставить меня к Хансу. Но почему? Просто потому, что я его друг?» Она горестно застонала, понимая, что ничем не заслужила ни его заботы, ни преданности. Что хорошего она ему сделала? Ничего, ровным счетом ничего.

Решив, что она стонет от боли, Кристоф поглядел на нее с искренней тревогой.

– Потерпи немного, Анна, уже скоро, – негромко сказал он.

– Мы доставим тебя домой, обещаю. – Он стащил с макушки шапку и надел ее ей на голову. – Только держись, ладно? Все будет хорошо. Ханс все исправит.

Анна уже приоткрыла рот, чтобы поблагодарить его, но тут в глазах у нее снова потемнело, и она потеряла сознание. Прежде чем тьма окончательно сомкнулась над ней, у нее мелькнула одна, последняя, мысль. Кристоф сказал, что все будет хорошо. А что, если не будет? Все это время она не сомневалась, что Ханс – именно тот, кто ей нужен. Тот единственный, кто сможет ее спасти.