Неприлично, по-моему, бросать мертвое тело, ничем не прикрыв, и вообще!

– Да нет, – неожиданно пропищала малютка Адди. – Так всегда велит полиция, если случится убийство.

– Чего?

– Ничего.

– Ничего? Это как так – ничего?

– Ты не должна ничего делать, совсем ничего. Я в книжке прочитала.

Миссис Варли исполнила то, что в кино называют «дубляжем»:

– Ты прочитала книжку?

– Я прочитала две книжки, миссис Варли, – храбро ответила Адди. – Их мне Джесси отдала, когда уволилась. Вы помните Джесси, мэм? Она еще вышла за сына галантерейщика и съездила на медовый месяц в Грейт-Ярмут.

– О да, – сказала миссис Варли мрачно. – Джесси я помню. И еще я помню, что про Джесси мы тут не говорим. Со свадьбой, на мой взгляд, чуток поторопились. И только подумать, что викарий разрешил ей венчаться в белом! И с христианским милосердием можно переборщить!

– Ну так, мэм, Джесси дала мне эти две свои книжки. Очень даже умные. Одна называлась «Вампир пампасов». У-ух, до чего забористая!

– Выражения, Адди, выражения! Здесь не Париж, знаешь ли.

– Извиняюсь, мистер Читти.

– Ну а вторая, милочка? – спросил он.

– Странно так получилось. Она – мисс Маунт, ну, той, что в гостях у хозяев.

– А которая из них? – спросила Долли.

– Ох, Долли, и ты туда же. По-моему называлась она «Убийство» и что-то там еще…

– Ну, толку от этого мало, – сказал Томелти, а глаза его возвелись к Небесам. – Да у любой ее книжки в названии есть «Убийство».

– Во-во! Она самая и есть.

– Которая?

– «Убийство в названии»! Она называлась «Убийство в названии» и, ну, просто лучше не бывает! Убийство случается в первой главе, и такое кровавое-прекровавое! Жертва, ну, он какой-то большой бизнесмен, Хайрес Риттенхаус – Хайрес В. Риттенхаус Третий – Наполеон финансов, так его прозвали – и его нашли засунутым в пресс для брюк в люке в Дорчестере.

– Значит, они засунули пресс для брюк в люк вместе с ним? – воскликнула Айрис.

– Да нет. Это был его люк. Ну, как в больших отелях, не простой номер, а люк.

– Да ну тебя! Какой еще люк для брюк?

– Я не про такой, я про люк в отеле. Ну, так все время, пока читаешь, то помнишь, что случилось это в первой главе, и ты знаешь, кто это сделал, и не можешь понять, как сыщица – она женщина по имени Алекса Бэддели – не можешь понять, как она спасет человека, которого арестовали, а он красавец такой чистой воды, молодой янки, Майк, как там его, фамилию позабыла… нет, нет, нет, назовите меня дурой, я же помню! Майк Риттенхаус, то есть племянник Наполеона и без гроша в кармане. Ну и невозможно понять, как она его спасет от петли, потому это он сделал, ведь вы же прочли про то, как он это делал, с самого начала.

Пожалуй, никогда еще в своей юной жизни Адди не доводилось говорить так долго без того, чтобы ее не перебили, и она умолкла, переводя дыхание.