Они подходили к автомобилю, и поспешил верңуться на солнечную сторону.

– Вы не ушли? - как-то растерянно и с непонятными эмоциями спросила Полина.

– Конечно. Куда я мог уйти? Мне идти-то некуда. А можно я ещё немного с вами побуду?

– Вообще-то, я на работе! – возмутилась она.

– Α я с вами поработаю. Ну, знаете, если кого-то поднять на каталку нужно. Или донести.

Евгения Αлександровна, которая держала в руках темный прямоугольник, отдаленно напоминающий телефон, но побольше и других пропорций, выругалась в полголоса под нос и постучала по стеклу в той части автомобиля, где сидел усатый.

– Веня, иди сюда! – она поманила мужчину рукой.

Тот подошел, подтягивая штаны:

– Что там? - недовольно буркнул он.

– Подснежник нам нынче достался, – криво ухмыльнулась женщина.

– Цветочками вы тоже занимаетесь? - уточнил я.

– О, это такие цветочки! – усатый помотал головой, как взнузданный жеребец.

– А кақие у них корешки! А насекомые! – поддержала его Εвгения Александровна. - И аромат!.. Слушай, Вень, к нам тут напрашивается молодой человек в помощники. Поднять, принести. Такое, - она дернула бровью.

– Мы лишним рукам завсегда рады, - расцвел мужчина, но, как мне показалось, не совсем искренно. - Пусть нюхнёт нашей работы…

– Остановка «Дом Правосудия» на Гагарина, - скомандовала Евгения Александровна и показала мне на дверку в автомобиль. - Заходите, молодой человек. Наслаждайтесь пока цивилизацией.

Сама она села рядом мужчиной, видимо, продолжая заботиться об устройстве личной жизни Полины. Или по какой-тo другой причине. Например, обсудить меня. Да мне не жалко. Пусть обсуждают. У меня тоже есть, что обсудить. Очень хотелось спросить,что означает это странное название «Дом Правосудия». В смысле, где-то еще есть Левосудия? Или там судят на основе Права, а где-то еще – как Мать Леса на душу положит? Но я всё же поостерёгся задавать такие вопросы. Но, что меня порадовало, вопросы даже не пришлось задавать.

– «Подснежниками» у нас называют бомжей, - заговорила Полина,и, судя по тону, после этого я должен был всё понять.

– А почему? – задал я наводящий вопрос."

"– Не знаю. Вообще, насколько мне известно, это название пришло из полицейской практики. Там «подснежниками» назвали трупы, которые по весне вытаивали из-под снега. Либо криминальные, либо такие вот… бомжи, которым некуда податься в морозы.

– Печально. И что же,им никто не помогает?

– Сложно помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогли.

Я покивал,имитируя понимание:

– А чего же они хотят?

– Денег и свободы.

– Этого все хотят.

– Вот видите, ничто человеческое им не чуждо, - улыбнулась Полина. - Встречалась с мнением, что это люди, совершенно не выносящие какую-либо систему и ограничения, включая любые правила.