Из умело расставленных усилителей неслись негромкие звуки музыки эпохи барокко, сливающиеся с приглушенным говором.

Мишель выбрала для сегодняшнего случая черное кружевное платье классического покроя на чехле. Туфли на шпильках, тонкие черные чулки, волосы, зачесанные назад и собранные в высокую прическу, и легкий макияж, подчеркивающий глаза, дополняли образ элегантной и стильной женщины.

К тому времени, когда нанятые официанты вынесли подносы с закусками, у многих картин Бретта уже висели таблички «Продано».

«Это успех», — с чувством облегчения подумала Мишель. Все шло прекрасно. Закуски выше всяких похвал, шампанское великолепное, атмосфера perfetto[5], как сказал бы Эмилио.

Мишель посмотрела в дальний конец зала, поймала взгляд напарника и засмеялась.

— Еще один триумф, дорогая.

У Мишель екнуло под ложечкой. Джереми, и, как всегда, саркастичен. Мишель с натянутой улыбкой повернулась к нему.

— Вот уж не ожидала, что ты почтишь нас своим присутствием.

— Что ты, да я не пропустил бы такой случай ни за что на свете.

Джереми наклонился к ней, она слегка отстранилась, и его губы мазнули ее по щеке. Он прерывисто вздохнул, глаза его потемнели.

— Вижу, долгожданный Никос пока не появился. — Джереми отступил на шаг, скользя пальцами по ее руке.

Мишель подняла голову и наткнулась на его мрачный взгляд.

— С чего бы это ему появиться, если его не приглашали?

— Ах, моя милая Мишель, — с издевательским сочувствием начал Джереми. — Никос был на ланче у моих родителей, на яхте. И там очаровательная Шанталь пригласила его на сегодняшний вернисаж. — Он помедлил для пущего эффекта, прежде чем сказать главное: — Насколько мне помнится, Никос сказал, что соизволит прийти.

Ее сердце подпрыгнуло и сильно забилось.

— Правда?

Джереми иронически поднял бровь.

— Я не ошибусь, если скажу, что такая перспектива кое-кого не радует? — Он хохотнул. — У тебя такой ошарашенный вид.

«Спокойно, держи себя в руках», — твердила себе Мишель, стараясь отодвинуться от Джереми. Он удержал ее за руку."

"— Оставь, прекрати этот бессмысленный разговор, — сказала она сердито, выдергивая руку из его цепких пальцев. — С вашего позволения, мне надо идти, — продолжала она отчужденно-вежливым тоном. — Надеюсь, вам понравится выставка. Я и Эмилио уверены в таланте и больших перспективах Бретта.

— Ах, этот противный Эмилио, — проговорил Джереми. — Ты знаешь, что он бисексуал?

Мишель не выдержала:

— Между прочим, это называется клеветой. Смотри, как бы тебе не оказаться ответчиком в суде.

— Не слишком ли горячо ты его защищаешь, дорогая?

— А ты… — Мишель задыхалась от возмущения, — ты первостатейный…

— Мишель!

Она вздрогнула всем телом.