Впрочем, внутренняя отделка, обстановка и интерьер в целом тоже не могли не впечатлить. Бежевые и коричневые пастельные тона успокаивали и одновременно продолжали нашептывать о роскоши. Посему, стоило очутиться внутри, мне даже лишний шаг было страшно сделать. Будто в музее очутилась. Все вокруг казалось невероятно дорогим, жутко ценным и таким необычным, в результате чего я начала испытывать довольно противоречивые чувства. Мне стало одновременно любопытно и некомфортно среди всех этих дорогих вещей. Или мнимо дорогих. Не знаю, так как в живописи, впрочем, как в статуэтках, вазах и другом интерьерном хламе, который считала исключительно одним сплошным бесполезным пылесборником, не разбиралась совершенно.

Позади раздался какой-то резкий звук. Испугавшись, что что-то ненароком зацепила, резко обернулась.

— Прости, — виновато отозвался Женя.

Оказывается, это он по привычке не глядя, а потому громко отправил ключи в предназначенную специально для них мраморную вазу на комоде у входа."

"С укором посмотрев на мужчину, продолжила рассматривать все, что меня теперь окружало. Довольно просторная комната с большими окнами, выходившими на балкон.

С одной стороны от них — огромная широкая кровать на пару со шкафом, с другой — небольшой круглый столик с тремя стульями. Мебель в стиле барокко. Декоративный камин с двумя креслами справа от того места, где заканчивался небольшой коридор, ведущий в санузел и условную прихожую. Белый ковролин с крупным, но каким же приятным для ступней мягким ворсом. Вот это да!

— Забавно, — заключил Женя, когда я остановилась посреди комнаты, принявшись откровенно разглядывать, что было у меня под ногами.

— Правда?

— Да.

Ты как кошка на незнакомой территории. Ступаешь осторожно, внимательно оглядываешься по сторонам и вздрагиваешь от любого резкого или незнакомого звука. А обнаружив мягкое местечко, разве что только не мурчишь и лапами его не мнешь, — привалившись плечом к стене на выходе из коридора, пояснил собеседник.

— Просто впервые в таком дорогом номере, — честно призналась.

Чувствовала себя какой-то дикаркой. А еще от собственных слов почему-то сделалось жутко неудобно и стыдно. Но откуда именно взялись эти странные ощущения, даже самой себе затруднялась ответить.

— Привыкай.

— В смысле?

— В том самом, — отозвался мужчина, подойдя ближе, чтобы помочь мне снять куртку, а потом вернуться в прихожую и уже оттуда добавить: — Попробуй расслабиться и почувствовать себя как дома.

Дом. Теперь ясно, почему Женя отказался заходить в Дашину квартиру. Снимаемое коллегой жилье и в подметки этому номеру не годилось, хоть площадь у них была примерно одинаковая.

— Легко тебе говорить. Часто в таких номерах, наверное, останавливаешься.

— Не очень. Но бывает.