Тем легче будет потом упросить мою сиделку отвезти меня на курсы.

***— Нет, нет и еще раз нет. Ты никуда не пойдешь и не поедешь. А я тебя никуда не повезу. Даже из квартиры не выпущу. И не мечтай. А теперь марш обратно в кровать!

Вот такой возмущенной тирадой меня встретил Женя по возвращении из магазина, куда отправился после того, как не нашел на кухне ничего съедобного. Разумеется, хлопья «Геркулес» не в счет. Мужчина их переел еще в детстве и теперь на дух не переносил, а потому за еду принципиально не считал.

— Ну, Же-е-ень, — решила надавить на жалость.

Я, воспользовавшись отсутствием своей няньки, уже успела принять душ, помыть и высушить волосы, даже переодеться.

Посему была, так сказать, на низком старте. Осталось последнее препятствие. И сдаваться так легко я не собиралась.

— Майя, это не шутки. Вчера ты нас всех прилично напугала. И себя чуть не угробила. Я не хочу повторения. Было велено — постельный режим, значит, постельный, — продолжил высказывать мне Старцев, затаскивая на кухню из коридора уже вторую пару пакетов.

И все, судя по тому, что из них торчало, с продуктами.

— Пожа-а-алуйста, — сложив ладони домиком, попыталась еще раз.

— Нет, я сказал. И это мое последнее слово. Продолжишь упрямиться — сам в кровать отнесу. А будешь сопротивляться — одной доставкой дело не ограничится. Поэтому лучше отправляйся туда сама. И прямо сейчас. Считаю до пяти, после чего воплощаю свою угрозу в жизнь. Раз!

— Почему ты постоянно угрожаешь мне домогательствами?! — возмутилась.

— Потому что хочу тебя. Вижу, ты тоже. И потому каждый раз едва сдерживаюсь, чтобы…

— Чтобы что? Не начать приставать? Целовать? Что?

— Два!

— Все вы одинаковые. Вечно думаете тем, что у вас ниже пояса! — воскликнула обиженно, в этот самый момент почему-то вспомнив о муже, и теперь едва не плакала.

— Три!

— И что сделаешь? Изнасилуешь? Давай! Мне уже все равно. Может, хоть немного полегчает! — прокричала хрипло сквозь слезы.

— Четыре!

— Да пошел ты! — выпалила, прежде чем крутануться на месте в намерении вернуться в комнату, когда меня вдруг схватили за руку и дернули обратно.

Но лишь для того, чтобы тут же заключить в крепкие объятия.

— Прости. Не хотел.

— То хочешь, то не хочешь. Ты уж определись, — пробубнила, хорошо понимая, что собеседник мог принять мои слова за приглашение.

Ну и пусть! Может, если поступлю как Миша, сделается не так больно.

— Пять, — раздалось над ухом, прежде чем меня подхватили на руки и понесли в спальню. — На ужин что-нибудь будешь?

Это Женя спросил, уже усадив меня на кровать и присев рядом на корточки.

— Ничего не хочу, — отозвалась, усиленно избегая смотреть на мужчину.

Опять это слово. Сколько раз оно уже здесь прозвучало? Надо бы поаккуратнее с ним. А то как красная тряпка для быка.