– Почему я не в курсе? Не заслуживаю? Бабушка поэтому к тебе сорвалась?

— Вот сейчас и рассказываю, — отвечаю приглушённо. — Да только ты кричишь. И кричала бы, позвони я тебе по телефону.

— Не считаешь, что как-то поздновато? – взвинчено спрашивает мама. – Я стала бабушкой больше года назад и даже не знала об этом!

Она шумно дышит носом, и вся дрожит от возмущения. Можно сказать, что это лишь репетиция перед тем, как я скажу о Вере её отцу. Понятия не имею, как Яр воспримет данную информацию. Знаю точно, что просто с ним не будет.

Мать заметно дёргается, когда слышит приближающиеся шаги отчима.

— Молчи, — грозно обращается ко мне. – При Роме ни слова. Ему сегодня нельзя нервничать. Юбилей, в конце концов.

И всё. Больше ничего. Ни радости, ни поздравлений. Ни улыбки. Булка клёвая, честное слово. Даже глядя на фотки, невозможно остаться равнодушным. И это я не только как мама говорю. В Торонто нам улыбался каждый сосед или простой прохожий. Веру всегда задаривали сладостями и игрушками, потому что она правда клёвая. Лучше неё я никого не знаю.

Отчим вваливается на диван и обсуждает прошедший вечер, почёсывая затылок.

Он перетирает кости гостям и просит маму разобрать при нём подарки. Не обходится без негативных комментариев по типу: «Вот жлобы!» или «Это чё? Бэушный сервиз?».

Галя уходит в комнату отдыхать, а я, жалея мать и не желая наблюдать весь этот спектакль, следую на кухню, чтобы перемыть гору посуды. Мне не сложно.

Услышав резкий звонок телефона, я достаю его из кармана джинсов и едва не роняю на плиточный пол, когда вижу на экране номер Ярослава. Кислорода вдруг становится катастрофически мало, в ушах напряженно звенит. Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь я в родном городе, у нас с бывшим мужем есть общие дела и он запросто может мне позвонить.

Чего не делал ни разу за последние два года.

— Да, — снимаю трубку. – Слушаю.

— Не спишь? — звучит насмешливый голос.

— Не слышишь, что ли? Сплю, конечно.

— Уладила вопрос с нотариусом? – как ни в чём не бывало спрашивает Жаров.

— Да, сделка назначена на послезавтра. Спасибо за совет и помощь.

Яр замолкает, я тоже. Сердце стучит так громко, что, кажется, слышно даже на другом конце провода. Всё? Разговор окончен? Стоит попрощаться и сказать, что у меня есть более важные дела?

— Сонь, я почему звоню, — наконец произносит Ярослав, отстукивая то ли пальцами, то ли ручкой по поверхности.

— Есть возможность увидеть Влада уже завтра.

— Ого! Правда? Боже, это было бы чудесно! – радостно вскрикиваю, не веря своему счастью.

Жаров обязательно добьется того, чтобы Влада отпустили под залог. Он сам сказал об этом. Но это может быть не так скоро, как мне того хотелось бы.

— Тогда завтра в половине восьмого утра я тебя заберу.