Обычно пациенты приходят уже с симптомами, а это означает запущенную стадию.

— Значит, рака не будет? Вы гарантируете? Вы, между прочим, за жизнь нашего сына головой отвечаете! Хан, скажи ему! — грозит Люська.

— Извините. Она нервничает… Поговорим в кабинете?

Врач согласно кивает.

— А ты посиди, возьми себе кофе в автомате. Я сам всё решу, — бросаю Люське, лишь бы она мне перед глазами не мелькала.

— Я не пью кофе. Там кофеин и от кофе зубы желтеют! — морщится Люся. — Это не автомат кофе, это убогое недоразумение! Варит дешёвую бурду.

— А раньше ты едва ли чифирила, — бросаю вскользь. — Ладно, не хочешь пить кофе? Не пей. Здесь будь!

Вхожу в кабинет за врачом и ещё раз выслушиваю его речь: он повторяет диагноз, показывает снимки, в которых я ни черта не смыслю. Из всех слов, что говорил врач, до меня дошло лишь одно: болезнь минует сына, если вовремя принять меры.

Согласно киваю.

— Да, давайте. Что можете сказать конкретного по срокам и требованиям?

— Необходимо только ваше согласие. Сегодня начнём готовить вашего сына к операции — лёгкая диета и покой. Завтра приступим. К нашим услугам высококлассные специалисты и развитое медицинское оборудование.

— Последствия?

— Ваш сын будет здоров. Думаю, это хорошее последствие, правда?

Снова киваю. Да я бы сейчас на всё кивнул, лишь бы Тимурку вылечить. Ведь он кроха совсем, но ему уже грозит операционный стол."

"Наверное, сомнение отображаются на моём лице. Врач берёт слово и рассказывает в кратких подробностях, как будет проходить операция.

Снова думаю о том, что дурацкий поступок Люськи позволил обнаружить скрытую болезнь до того, как она начала развиваться. Это хорошо. Может, не стоит сильно на неё наседать? Потом решу…

Телефон в кармане начинает мерно вибрировать. От одного имени на экране «Диана» сердце начинает биться в десятки раз быстрее.

Палец зависает над экраном. Я решаю ответить, чтобы не заставлять ждать напрасно.

— Алло.

— Привет, Хан. Как дела? Может быть, я слишком рано звоню? Но я… — задерживает дыхание, а потом признаётся, словно нехотя. — Я переживаю за тебя.

— Со мной всё в полном порядке.

— Не прикидывайся, будто не понимаешь! — злится Диана. — Ты пропал на несколько дней! Ни звонка, ни сообщения. Зато охраны вокруг моего дома, как у президента. Именно от них я и узнала, что твой… сын попал в аварию. Я знаю, что ты за него переживаешь, и беспокоюсь. За тебя и твоё состояние.

Откидываюсь на стул, растираю ноющую переносицу.

— С сыном всё в порядке. Царапины и пара синяков. Он родился в рубашке, можно сказать.

— Значит, его скоро выпишут? — невзначай интересуется.

За этим вопросом кроется другой. Прекрасно понимаю, к чему Диана клонит. К тому, чтобы я брал то, что потребовал от неё, и отпустил в итоге. А я… не могу. Не хочу отпускать.