На Люське надеты кожаные шорты и белая, просторная блузка.

Жена Хана недовольно швыряет в сторону кресла розовый кардиган из дорогого кашемира. Вещица не долетает до предмета мебели, осев лужицей на полу.

— Охрана! — резко рявкает Люська, не сводя с меня пристального взгляда.

Темирхана нет рядом, и Люське нет необходимости изображать из себя простую дамочку, добросердечную и вежливую в общении.

Она смотрит на меня с глубокой неприязнью. Если бы она могла, то с радостью испепелила бы меня взглядом.

— Да, Людмила Васильевна!

Рядом с Люсей появляется охранник.

— Что эта особа делает на территории моего дома?!

— Гостья вашего супруга. Особое распоряжение.

— Гостья? Ничего об этом не знаю! — визгливо вскрикивает Люська.

Не знает о моём появлении?! Но как же…

Разве Хан не к ней обращался, в телефонном разговоре?

Если не к ней, то к кому же со словами «Поцелуй сынишку…»

Может быть, у него ещё одна женщина с ребёнком есть?

Даже голова разболелась от таких мыслей и сомнений.

Люся тем временем достаёт телефон и обращается к охраннику, но смотрит при этом только на меня:

— Стой здесь. Не уходи. Я хочу уточнить. Вполне возможно, что получится вышвырнуть непрошеную гостью в два счёта, — ехидно обещает Людмила.

Она с точностью до последнего слова повторила фразу, которую я бросила ей несколько лет назад.

Тогда Хан, считавшийся опекуном, привёл эту женщину в дом моего отца, чтобы она жила рядом с ним.

Как же Люська меня раздражала! Но я не имела права выкинуть её как драную, помойную кошку за порог своего же дома, хоть мечтала об этом каждый день, что провела с ней под одной крышей.

Как забавно сейчас повернулась судьба!

Сейчас я — гостья в доме её мужа. Теперь Люська владеет всем, а я — бесправная и ничего не значу для Хана.

— Темирхан! Ты меня не предупредил! Сейчас в доме находится…

Люська начинает высказывать претензии высоким, капризным тоном, но Темирхан не даёт ей договорить и перехватывает главенствующую роль на себя."

"Выражение лица Людмилы меняется. Хоть Людмила упакована в стильную дорогую одежду и выглядит престижнее, чем в прошлом, она так и не научилась безупречно владеть эмоциями.

Черты лица Людмилы искажаются. Губы презрительно фыркают, она бросает в мою сторону нехороший, убийственный взгляд.

Разумеется, она недовольна тем, что я нахожусь в их доме. Будь её воля, я бы уже стояла за воротами дома Асадовых или возможно, пылилась в придорожной яме.

Но кажется за эти годы кое-что не изменилось.

Главным в отношениях этой пары по-прежнему остаётся Темирхан.

Если он даст команду «к ноге», Люська побежит в ту сторону, довольно виляя своим пышным задом.

— Хорошо, — шипит зло в телефон. — Но не думай, что я стану развлекать эту пигалицу.