— Кто занимался обустройством дома? Темирхан или его супруга? — спрашиваю, подходя к окну.

На самом деле так проще, чтобы Сара не заметила на моём лице ненужной тревоги или волнения.

К сожалению, окна в моей спальне выходят в ту часть двора, в которой устроена детская площадка.

При виде яркой песочницы, детского городка и качелей мои глаза наполняются горячей, злой влагой.

Всё, что я вижу, как одно большое напоминание того, что Темирхан не просто женат на Люське, но и воспитывает вместе с ней сына.

— Дом обустраивали ведущие дизайнеры.

— Люська выбирала что-то?

Краем глаза замечаю, как вытянулось лицо Сары после моего вопроса. Грубые слова выскользнули против воли.

Я не хотела быть грубой и показывать пренебрежение к хозяевам перед прислугой. Нехорошо подрывать авторитет.

— Просто мы с Людмилой давно знакомы, — говорю с лёгкой улыбкой. — Старые приятельницы!

— Ах, — понимающе улыбается Сара. — Людмила хотела что-то в стиле рококо, но Темирхан Абдулхамидович отдал предпочтение более простым решениям.

— Представляю, как расстроилась Людмила! — подхватываю болтовню и даже изображаю на лице сожаление. — Надеюсь, ей удалось отвоевать хоть что-то?

— Удалось. Одна из хозяйских спален и прилегающая к ней ванная комната оформлены так, как пожелала Людмила. И детская комната, разумеется, — охотно отвечает Сара. — Вам ещё что-нибудь нужно?

Она сжимает в руке телефон, издающий мерную вибрацию.

— Большое спасибо, Сара. Думаю, я разберусь.

Как только прислуга покидает комнату, я даю волю злым слезам. Но не собираюсь предаваться долго этому позорному занятию.

Я и так нахожусь практически в стане врага, не хочу давать Темирхану и его жёнушке повод позлорадствовать над слабой выдержкой и слезливой натурой.

Я решительно захожу в ванную комнату, чтобы принять душ. На полках выставлена косметика марки Кларанс. Надо же…

В душевой кабине установлено несколько режимов, в том числе, и массажных.

Я продолжительное время стою под струями, усиленно разминающими моё тело.

Потом долго расчёсываю влажные волосы и сушу их феном, раздумывая о том, как сложится моя жизнь в дальнейшем.

Семь ночей.

Именно столько потребовал Темирхан.

Надеюсь, он быстро решит проблему с Ковалем и его наглыми головорезами.

Если Хан приступит к взиманию оплаты уже сегодняшней ночью, то я буду свободна через неделю. Так?!

Думать о таком неприятно, но всё же волнительно."

"Несколько лет ничуть не притупили моих чувств к этому мужчине.

Он стал взрослее и привлекательнее. При виде него у меня внутри всё заклокотало и начало жечь.

Как будто не было трёх с половиной лет, проведённых по разным сторонам континента.

Я всё время жила в Европе и вернулась совсем недавно, потому что бизнес отца потребовал личного присутствия после его смерти.