Тёмные провалы окон как пасти чудовища — почти везде, только на мансарде горит ярко-жёлтым и внизу, на кухне.

— Отвечай! Живо!

— В доме. Уже поздно. Перенесите визит на завтра.

Достаю телефон, пытаясь дозвониться до Дианы. Трубку не берёт. В голове коротит мгновенно: вдруг ей плохо стало?!

— Открывай! — требую.

— Не было приказа. Уходите. Или я применю оружие, — опускает руку на кобуру.

Качнув прутья ворот, отхожу в сторону. Но лишь для того, чтобы достать пистолет и сбить выстрелом замок на воротах.

Охранник, видимо, порох нюхавший только на учебке, замирает от шока. Потом, правда, очухивается и даже успевает подцепить пальцами рукоять пистолета.

Сбиваю его ударом в лицо и валю на землю, щёлкнув наручники за спиной.

— Отдохни немного, салага…

На полной скорости влетаю в дом, опрометью бросаюсь на кухню.

Пусто!

Пролетаю по остальным комнатам. Мебели в доме Клима почти не осталось.

Многое затянуто в полиэтилен, в некоторых комнатах сорваны обои. Голые стены, как будто ухмыляются мне в лицо.

Оббегаю все помещения. Остаётся только мансарда. Именно туда я несусь, перепрыгивая через ступеньку.

Дверь заперта.

— ДИАНА!

Тишина.

Нажав плечом, вышибаю дверь.

Обвожу взглядом комнату и сразу же слышу возмущённый крик Дианы, поспешно вскочившей со своего места и набросившей на мольберт кусок ткани.

— Живая! — выдыхаю облегчённо.

Бля, аж сердце чуть не лопнуло!

— Что ты себе позволяешь?! Какого фига ты мне снова двери выбиваешь, грубиянище?! — вытаскивает из ушей беспроводные наушники и швыряет их на подоконник.

Топает ножкой, смотря на меня капризно и смущённо.

А у меня улыбка до ушей.

До того Ди хорошенькая, в этом джинсовом комбинезоне и клетчатой рубахе, кончик носа замазан в синей краске.

— Ты снова рисуешь?!"

"— Сначала ответь, что здесь происходит! Как ты сюда проник? У меня охрана выставлена.

— Твою охрану я одним ударом снёс и отправил нюхать асфальт, — подхожу ближе к Диане.

— Нет! Стой! — машет воинственно кистью в мою сторону. — Мы так не договаривались! Стой, Хан!

— Останови! — замираю напротив и сгребаю в охапку, начиная целовать.

— Ох… — стонет в мои губы и почти не сопротивляется.

Ну, почти… Только острой стороной кисти ткнула в солнечное. Из вредности. Но сама губки подставляет и так проворно своим язычком у меня во рту работает, что я начинаю искать клёпки на её комбинезоне.

— Прекрати… — вырывается тяжело дыша. — У такого проникновения должны быть объяснения и причины. Ты сам на себя не похож.

— Объяснение у меня одно — я тебя люблю. Хочу быть с тобой, а ты от меня таишься. Ты можешь мне доверять, Ди. Скажи честно, у тебя проблемы со здоровьем?!

— Что-что?! С чего ты решил?! — удивляется.

— С того.